Breaking news, Авторские колонки, Актуальные темы, Главный редактор

Жития Святых в быту и практике

Жития Святых в быту и практике Жития Святых в быту и практике 60175277 1276064795 paleya

Как подражать церковной святости, самому стать святым, и при этом не угодить в сумасшедший дом

«Несвятые святые» как пример дурной религиозной пропаганды

Огромный, невиданный успех насквозь лживой и лукавой книижки «Несвятые святые», авторство которой приписал себе ныне уже целый епископ Тихон Шевкунов – как, впрочем, и сама эта низкосортная лубочная продукция, претендующая на современную версию «Житий святых» — вызвали закономерное раздражение небольшой и малозаметной группы мыслящих христиан, сознательных верующих во Христа, многие из которых еще к тому же являются участниками или свидетелями упомянутых в той книжке событий. Чьи возмущенные голоса, впрочем, никак не повлияли на популярность указанного чтива, вполне уподобившись «гласу вопиющего в пустыне» современного православного безверия. Многостраничные разоблачения тихонова пустомельства и сладкоречивого вранья, по-моему, только лишь утомили их авторов, среди которых отмечу писателя Андрея Битова и священника Георгия Эдельштейна, поплатившегося за это, кстати, на старости лет местом и должностью настоятеля прихода в глухой костромской деревне о три старухи жителей. Сам я ничего не писал об этой книжонке, так же как и не читал ее, брезгуя замараться об это лживое чтиво – Господи, прости меня, грешного!

Я, собственно, и впредь не собираюсь делать ни того, ни другого, и упоминаю об этой гадости по причине совершенно другого масштаба: недавняя публикация Андрея Десницкого «О вере, метафорах и актуальном богословии» содержит малый абзац, который и приведу:

«очень показателен успех книги еп. Тихона (Шевкунова) «Несвятые святые» в России и в других странах. Это рассказ о православии на простом человеческом языке, где много старцев, много чудес, много назидательности. Поскольку книга рассказывает о русских, все они православные. Если бы они были татарами — были бы мусульманами, если бы бурятами — буддистами. Пришлось бы поменять некоторые внешние детали повествования (выделено мной, О.Ч.), но общий смысл каждой истории остался бы тем же самым: есть высшие силы, они постоянно вмешиваются в жизнь человека и могут его спасти от всяких напастей, если он будет всецело доверять им и своему начальству. Христос и Евангелие в этой картине — важные детали интерьера. Но не более того».

Это удивительно емкое при своей более чем краткости определение бездарной литературной поделки во-первых исчерпывающе убийственно – притом, что изысканно корректно; НО! – во-вторых: далеко выходит за рамки приведенного в пример частного случая дурной религиозной литературы, и дает в руки тем, кого это ВООБЩЕ интересует (а таких, повторюсь, единицы), действующий инструмент для разоблачения слащавой приторной сусальности ВСЕЙ имеющейся агиографической «литературы». И извлечения из нее хоть какой-то пользы для верующих в виде более-менее приближенных к реальности РЕКОНСТРУКЦИЙ житийных историй в истории грешников, сумевших (или не сумевших) НЕСМОТРЯ на грехи чем-то угодить Богу, и прославиться (или НЕ прославиться) личным подвигом святости. Потому, что подлинная святость всегда взирает на Христа, живет с Ним, и с Ним умирает, чтобы воскреснуть в Жизнь Вечную – это и есть искомый нами инструмент и критерий, мерило подлинности житийных историй.

 

Традиция правды в Священном Писании Ветхого и Нового Заветов
Пожалуй, придется все же пояснить на примерах, что именно я имею в виду. Возьмем для начала хотя бы Священное Писание Ветхого Завета. Читаешь, и диву даешься – и это наши святые праотцы, предки Христа, ветхозаветные праведники и великие пророки Божии, которых всех по преданию Христос за руку вывел из ада по Своем Воскресении, даровав им райскую участь? Куда ни кинь – всюду убийства, предательства, прелюбодеяния, коварство и даже откровенные мерзости, неприемлемые не только для святости, но и для обыденной человеческой порядочности – как же так? Авраам дважды (ДВАЖДЫ, Карл!) подкладывает свою жену под властителей, договорившись с ней, что она якобы его сестра, из страха, как бы ему не позавидовали пленившиеся ее красотой и не напали бы на него из-за нее. Потом он еще ТАКОЕ делает, что вы ужаснетесь, если примерите это на себя и своих близких в вашей жизни. И это человек, угодивший Богу, и получивший от Него не что-нибудь, а ЗАВЕТ с ним (потому и зовется все это Ветхим Заветом, это завет Бога с Авраамом). Или взять Давида: пророк и псалмопевец, будучи царем, отказа не имел от женщин, и как пел Высоцкий, «меры в женщинах и пиве он не знал и не хотел» — и что? А то, что этого ему оказалось мало, он прельстился женой собственного военначальника, обрюхатил ее, и чтобы скрыть позор, послал того на войну и подстроил его коварное предательство и убийство во время битвы.

И тем не менее, писатели, приложившие руку к написанию Священного Писания, зная, ЧТО они пишут, НЕ СМЕЛИ править жизнь своих героев и делать их такими, какими бы хотело видеть их стадное благочестие большинства – потому, видимо, что они имели СТРАХ Божий. Кстати, согласно церковному преданию нашелся один такой особо рьяный богочтец, посмевший по своему разумению при переводе Св. Писания править «Деву», которая « во чреве приимет и родит» на «жену» — так ему казалось логичнее. В результате он был наказан стариковской жизнью протяженностью в 300 лет, пока не принял на руки младенца-Христа – это был Симеон Богоприимец. Так что поосторожнее обращайтесь с источниками, господа благочестивые пысатели – не надо подлаживать жизнь святых Божиих к своей недалекой примитивной мерке, а то можете пострадать.

Традиция правды как она есть продолжилась в Новом Завете – недаром он с ветхим составляет единое целое Священного Писания: писатели думали о Божьем, а не о человеческом, и ничего не приукрашивали. Струсил Петр и отрекся трижды – читаем у евангелистов про это, переругались апостолы из-за места в будущем правительстве Христа по Его дороге в Иерусалим на Голгофу – и об этом написано в Евангелии.

 

Святость как почетная обязанность

 

Так с чего же началась и откуда взялась порочная идея, что жизнеописание святых нужно сгладить до безликости и украсить тошнотворными медовыми подробностями безжизненного благочестия? Как ни странно, думаю, что из ложного понимания ранними христианами собственной святости, в чем-то перекликающегося с протестантизмом. Для реформаторов возвращение к первоначальному, евангельскому христианству обернулось механистическим переносом слов Христа о спасительности веры: «Кто верует в меня, спасен будет, а неверующий уже осужден» — достаточно написать на своих деньгах «мы веруем в Бога», и все, обладающие ими, как индульгенцией, уже спаслись: «ешь, пей, веселись». И не перекликается ли эта карикатура на первохристианство с ним самим, не восходит ли образ к прообразу? Павел не раз упоминает в посланиях о разложении первохристианских нравов, корит за невоздержанность во время Евхаристии, за распущенность и даже за разврат, грозит расправой с прелюбодеями и хищниками, явившимися среди СВЯТЫХ – вот ключевое слово. Именно Святыми именовали себя последователи Христа – почему? Потому что им Христос обещал Царствие Небесное по вере в Него, и потому, что они крещены и просвещены Духом Святым, они: «народ свят, царственное священство, люди, ВЗЯТЫЕ в удел (уже)» — не просто человеки, но ИЗБРАННЫЕ Божии. А коль так, то: во-первых, необходимо НАДЗИРАТЬ за нравами святых, дабы они по случайности не замарали свою святость и вместе с ней Ризы Христовы блестящие; и во-вторых, коль и случится какой казус (слаб человек), нужно «любовью покрыть грех брата своего», да не возникнет соблазна о Церкви среди неверующих. То есть, попросту скрыть неприглядное и выставить на всеобщее обозрение лишь благое и высокое для примера всем: солгать ради такой великой цели не грех. Начинается ложь во спасение, возведение ампирного христианства и строительство потемкинской церкви. Той самой, в которой живем мы сегодня, не подозревая, что находимся вовсе не Церкви Христа, а всего лишь в театральном закулисье, на складе старых декораций, дивуясь на которые, мы, живые, никак не найдем среди них места для себя и своих жизней.

Видимо, в колее подобной схемы находились и думали составители житий христианских святых, вообразившие, что неразумное-то стадо Христово может забрести куда-нибудь не туда, и нужно его направить в должную колею – а для этого и умолчать правду, и приукрасить ее неправдой, а то и прямо заменить неприкрытой намеренной ложью будет не грех – благая цель воспитания пасомых в благоговении перед святостью оправдает греховное и лживое средство донесения до них – чего? Жизненного примера. Но как же ему следовать, если жизнь из него выпотрошена и заменена, как в чучеле, опилками? Как живые могут следовать примеру безжиненному, мертвому и фальшивому, как фальшивая жизненность чучела, устрашающего нас со стены оскаленной пастью, или никуда не летящего на распахнутых крыльях?

Возможно, в пылу благочестивого рвения забыли бытописатели святости о своей маме, которая должно быть учила их в детстве, что врать нехорошо. И упоминание Христа о диаволе, что он ложь и отец лжи не смутило их, потому что в глазах их малый грех лжи оправдывался великой целью проповеди христианства. Принцип «Цель оправдывает средства» вошел в церковную жизнь задолго до макиавелли сформулировавшего его в отношении политики. А ведь средства и есть цель в своем движении, это же то самое древо, на котором вырастает плод – и если древо худо, то плод-то окажется несъедобным, а то и ядовитым для вкусившего его.

Не потому ли НИКТО в мире давно не читает ни житий, ни святоотеческих книжек и поучений? Включая сюда и тех, кто размахивает святыми отцами, как шашкой в битвах за чистоту веры с робким церковным инакомыслием, встречающимся столь редко, что его и искоренять-то лень – само вымрет вот-вот.

 

Святость, как продукт сироповарения

 

Ну посудите сами: как можно современным христианам, пусть искренно верующим не только в Бога и Иисуса Христа, но и церковную святость и непорочность, в полную правдивость всего, что написано в святых книгах и говорится нынешними «святыми отцами» с церковного амвона – как прикажете им применять все это хозяйство в своей обыденной практической жизни так, чтобы умом не повредиться и не наделать таких бед, которые или достойны комнаты с ватными стенами, или подпадают под целый немалый перечень статей УК?

Примеры? Их неводом не вычерпать из «священного» предания. Да вот, чтобы далеко не ходить, возьмем хоть житие Антония Великого, родоначальника монашества, его же память намедни светло праздновали — я уже упоминал его в своих заметках:

«Преподобный Антоний, первый цветок пустыни, родился около 251 года в небольшой деревушке Кома в долине реки Нил. Его родители были христианами, богатыми и благородными по происхождению, и воспитали сына в вере и страхе Божием… Когда Антонию было около 20 лет, его родители умерли. Оставшись старшим в семье, он принял на себя ответственность за воспитание младшей сестры. Однажды до него донеслось чтение евангельских слов: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19: 21). Убежденный, что эти слова были произнесены специально для него, он безотлагательно разделил все земли, которыми обладал, между соседями, продал всю мебель и вырученные деньги раздал нищим, оставив себе лишь малую часть, необходимую, чтобы вырастить сестру. В другой раз, услышав слова: «Не заботьтесь о завтрашнем дне» (Мф. 6: 34), Антоний решил окончательно отречься от мира, раздал остатки имения, поручил заботу о сестре добродетельным людям и, покинув дом, отправился навстречу подвижнической жизни».

Вот она, настоящая святость, перед вами во всей своей красе. А теперь предлагаю читателю вместе со мной провести мысленный эксперимент и примерить НА СЕБЯ прокрустово ложе этой святости – не окажется ли оно тесно для вас, и что тогда прикажете отрубить вам, ноги или голову? Представьте СЕБЯ на месте реченного Антония: это вы современный неофит, у которого умерли родители и осталась на попечении малолетняя сестра. Итак:

«Некий Антон жил с малолетней сестрой и родителями-богачами в родовом поместье, и увлекся религией. Когда родители умерли, он уже был совершеннолетним, и оказался попечителем малолетней сестры. Он поехал в монастырь к своему «старцу», а тот благословил продать все имущество и поступить к ним в монастырь со всем вырученным «приданным». Но вот беда: сестра мешала — ведь это же и ее имущество тоже. Его это смущало, но старец сказал, что Бог о ней позаботится, и благословил поторопиться. Тогда он, решив, что оставляет сестру ради Христа, обещавшего, что кто оставит ради Него и Евангелия одну сестру, приобретет во сто крат сестер, больше уже не сомневался, и пользуясь положением распорядителя общего с сестрой имущества, продал все, деньги перевел на счет монастыря нищим монахам, сестру сдал в детский дом, а сам удалился в монастырь подвизаться». А дальше — подвиги и чудеса.

С точки зрения современного человека это что вообще, спрошу я вас? Дичь полная, да к тому же еще и уголовно наказуемая – ответите вы мне и будете совершенно правы. Так где ж тут святость, и куда же она исчезла после пересказа на современный манер, если раньше-то вроде бы была, мы ж читали? Да очень просто все: пересказав эту сказку на профанном языке, я лишил ее приточности и сусального притворства, к которым привычны в церковной среде настолько, что почитают наличие этого липкого сиропа свидетельством и доказательством подлинности священных жизнеописаний. Ну, а признанная церковью святость – это священная корова, за посягательство на которую даже в мыслях следует побиение камнями отнюдь не мысленное.

Мои благочестивые оппоненты тут же поспешили святому Антонию на выручку – и какие аргументы они привели?

«Проблема «сестры Антония» очень проста в разрешении. В античном мире женщина — недочеловек, не имеющий права владеть имуществом. Взгляд Афанасия (епископ Александрийский, составитель жития А.В.) на ситуацию — тоже ещё вполне римский. Вот такая культурная пропасть в 1700 лет… Помните историю про св. Николая, который спас девочек от продажи в публичный дом разорившимся отцом? Отец имел в то время на это право. Антоний — после смерти своего отца — тоже получил право отца над сестрой. В том числе право её продать. Но не сделал этого (вот поступок, достойный истинного христианина – имел право и БЛАГОСЛОВЕНИЕ продать сестру вместе со всем прочим ИМУЩЕТВОМ, но не стал – выходит, пожалел что ли?), передав сестру на иждивение родственникам. Так что для своего времени, как это не дико звучит, Антоний поступил вполне гуманно… Удивляет не то, что римлянин Антоний сдал сестру более сведущим в воспитании девочек людям, а то — как он отреагировал на евангельский текст. И ни разу не изменил своему выбору … И вообще, рассматривать древнее Житие или хронистов ВЗ с современным УК РФ в руках — настоящий идеализм! Так Ренан или Толстой исправили Евангелие — исходя из личных представлений о том, что возможно, а что — нет. Опасный это путь».

 Такое вот интересное «богословие» оправдания греха. Рассмотрим приведенные аргументы и ответим на них, как подобает христианам.

«В античном мире женщина – не человек, существо, лишенное каких бы то ни было прав». Допустим. Но мы же говорим не о языческих и варварских обычаях древнего Рима – перед нами житие СВЯТОГО, христианского подвижника, являющего пример на все времена, в том числе и современным христианам. И, замечу, когда «батюшки» благословляют неофитов читать эти древние сказки, они не утруждают себя даже подобными приведенным выше пояснениями: святые – они такие, учи, потом поймешь – и точка. Однако, все, происходящее в житии Антония, происходит в 4-м веке, через 300 лет (ТРИСТА, Карл!) после смерти и Воскресения Господа нашего, в среде Его учеников – казалось бы. Уже проповедано евангелие по всей вселенной, а христианство объявлено государственной религией обязательной для граждан – и что? На простой вопрос, есть ли совесть у этих людей и где она, ответа почему-то не находится. А ведь МАЛЕНЬКАЯ девочка – представьте – была любимицей в семье, родители обожали и баловали ее – и вдруг умерли. Какая страшная травма для малолетнего ребенка. И каким злодейским предательством со стороны родного брата выглядит не просто бросить ее, оставив чужим людям (пусть и очень хорошим, но чужим), лишить ее не только остатка семьи, избавившись от нее, как от докучливой помехи, но и родного дома, в котором она провела всю свою маленькую едва начавшуюся жизнь.

Идем далее – и вспомним Св. Николая, спасшего трех девушек (они уже были взрослые на выдании) от публичного растления. Мне вообще непонятно, кого мы здесь с кем сравниваем, и в чью пользу? Отец девушек разорился и не мог содержать их, и что ему было делать – придушить дочерей и самому повеситься? Он нашел ХОТЬ КАКОЙ-ТО выход им хотя бы остаться в живых. Хорошо, что Никола помог ему – Слава Богу! А Антоний после смерти небедных родителей унаследовал их богачество, не сулившее ему и сестре голодной смерти. И тот-то был язычник, а этот – говорят, что христианин.

Еще более странным представляется ссылка на Толстого с Ренаном, ревизовавшими евангелие исходя из своих житейских представлений. Но я-то пытаюсь взглянуть на представленное жизнеописание христианина с позиций евангельского учения – и это опасный путь?

Кто-то скажет: все это, мол, сантименты, недостойные воина Христова, которым стал Антоний, угодивший Богу немыслимыми подвигами пустынножития и удостоенный от Бога многих чудес и чудотворений. То есть, переступил через несчастного ребенка, как через труп и пошагал в светлое будущее? Что-то мне это смутно напоминает? Ах, да – Христос когда-то рассказал притчу о добром самарянине спросившему Его: «И кто есть ближний мой?». (Лук.10:25-37) «изранили его и ушли, оставив его едва живым… священник шёл той дорогою и, увидев его, прошёл мимо… так кто есть ближний впавшему в разбойники? – сотворивший с ним милость. – иди и ты поступай так же». А вот монах-подвижник Алеша Карамазов говорит: «От высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка, который бил себя кулачонком в грудь и молился в зловонной конуре неискупленными слезами своими к боженьке». Или помянуть в этой связи великого христианского гуманиста Достоевского – это, по мнению церковников, тоже «опасный путь»?

И лишь один из многих комментаторов написал: « Мы не знаем, какова была расплата за совершенный грех. И покаяние, принесенное Антонием, нам неизвестно – возможно, он потом каялся безмерно, и бия себя в грудь, говорил: «Боже, милостив буди мне, грешному», — когда осознал, что натворил, и было уже ничего не исправить». Что ж, возможно. И возможно даже, что именно за это запоздалое покаяние Бог даровал ему Свою Милость, сподобив его Своим Прощением, а вместе с ним всеми его чудесами и чудотворениями – именно за позднее покаянное прозрение (лучше поздно, чем никогда), а вовсе не за аскетические «подвиги», представляющиеся мягко говоря странными с точки зрения опять-таки Учения Христа и Его заповеди о любви к ближнему, ради которой – что, надо от этого ближнего ИЗБАВИТЬСЯ?

Да, этого ничего мы не знаем – и предполагать не будем, так ли это было, или иначе. Но одно остается неизменным в этой истории – ГРЕХ! И сколько его ни замазывай словесным сиропом, он от этого становится вовсе не сладким, как хотелось бы житийным кондитерам, но лишь отвратительно липким, и приманивающим на себя жирных мух человеческого хвастовства и зазнайства. И христианской обязанностью агиографа было не сироповарение, а обличение греха и история ПОКАЯНИЯ, рассказанная без прикрас – вот тогда мы бы увидели в этом житии Благую Весть: «Покайтесь, ибо приблизилось к вам Царствие Небесное» — и такое житие без прикрас само бы о себе свидетельствовало без всяких дополнительных усилий как о Правде Божией, которая может быть примером на все времена. В том числе и для нас, ныне живущих, без всяких дополнительных инструкций для пользователя.

 

В чем сила, брат?

 

Что ж, пора, пожалуй, вернуться к Священному Писанию – в чем Его сила? Сила Его — в ПРАВДЕ. И не только в заключенной в Нем Божественной Истине – но и в той человеческой Правде, которую из Страха Божия не решались скрыть от нас о своих святых и несвятых персонажах священные писатели. И которую утаили от нас и навеки утратили новозаветные бытописатели святости, «за-ради красного словца» удушив в своих жарких объятиях обожателей жизнь своих святых героев, превратив их, живых у Бога, в чучела, набитые опилками натужного благочестия.

Эта правда – о грехах людей, живших до нас на земле, начиная от первого человека Адама, и о том, как они эти грехи признавали, каялись в них пред Богом, боролись с ними, преодолевали их – и восторжествовали над ними в преодолении себя и угождении Богу. И именно ЭТА правда роднит нас с ними, делает и нас соучастниками нашей общей человеческой участи – преодолении греха и смерти во спасение души Милостью Божией. Эта правда о них без прикрас делает нас РАВНЫМИ с теми, кто угодил Богу и сподобился Спасения: смогли они – сможем и мы. Мы грешники – но и они были грешниками. И если Бог их помиловал, то может помиловать и нас с вами – они дают нам надежду. Их личная греховность вовсе не порочит Бога, церковь и церковную историю, как думают безмозглые ревнители фальшивой церковной позолоты – наоборот, она только приближает этих небожителей к нам, делая и нас своими среди них, и равными им пред Лицем Божиим в нашей надежде на Спасение и Жизнь Вечную.

Вот, собственно, зачем нужны нам Жития Святых – как это ни парадоксально прозвучит, для того, чтобы отыскать в них и увидеть обычную человеческую СЛАБОСТЬ будущих святых, которая одна лишь и роднит нас с ними — а вовсе не силу исполинов и нечеловеческую могутность. Грехи и человеческие недостатки тех, кто угодил Богу и прославлен Церковью, как святой, сближают нас с ними – и вдохновляют на их путь к святости через покаяние и преодоление греха.

По-настоящему назидают вовсе не лубочные картинки: героев, протыкающих змея копьем и разящих мечами демонов-драконов; великих подвижников, былинных великанов, чудотворцев и волшебников, уже во чреве матери своей ставших святыми и творивших невиданные чудеса; и отнюдь не сановников, прославленных в назидание смердам почитать земных властителей, как Божьих избранников по благородству происхождения – это всего лишь грубая пропаганда, беззастенчивая реклама своих залежалых товаров церковными продавцами святости оптом и в розницу.

А где же тогда, спрошу я вас, реальные, неприукрашенные биографические подробности жизни таких же, как мы, обыкновенных грешников, во всем похожих на нас с вами, обыкновенных людей? НО! Имевших мужество жить как все, и посреди своей неказистой томительной обыденности творить подлинные великие чудеса любви к Богу через любовь к своим ближним: старикам-родителям, постоянное ворчание и недовольство которых приходится смиренно терпеть; жене и детям, отдавая им всего себя без надежды на признательность и благодарность; и всем вокруг вообще, раздавая свою жизнь без оглядки на то, что останется самому хотя бы на одинокую старость – эти поистине великие пред Богом подвиги и чудеса, которые способен сотворить каждый из нас на своем месте, и которые роднят нас с подлинными святыми угодниками Божиими, подавая и нам всем надежду на спасение и пример христианского угождения Богу – где же они? И почему так и не нашлось бытописателей тех, кто каждый день совершал и совершает эти подлинные подвиги и чудеса ОБЫКНОВЕННОЙ святости? Их нет в кутейной церкви, и никогда не было – будто вовсе не бывало.

Подытоживая развернувшуюся дискуссию о св. Антонии, о которой я упомянул выше, вот что написал один из участников, сетовавший на то, что ему непонятно, как же все-таки применить житийный опыт к реальности современной нам жизни: «Всё было бы ничего, если бы были какие-то рекомендации по работе с житиями, но их нет. А в церковной или околоцерковной среде они часто воспринимаются как новейший завет». В ответ я обещал ему, что постараюсь написать нечто подобное им желаемому для него и всех интересующихся. Что ж, пожалуй, на основании всего вышеизложенного пора попытаться сформулировать такого рода

 

«инструкцию к житиям».

 

Итак, во-первых необходимо понять, с чем мы имеем дело: с парадным житием сановного «святого», прославленного в соответствии с политической коньюнктурой своего времени – такие имеет смысл сразу отбрасывать без дальнейшего исследования, и окажется, что их-то как раз большинство именно таких; или это «сказочное» житие, включающее элементы народного мифотворчества, «принятые» в церковь «народа ради», а на самом деле ради потакания дремучему исконному язычеству и темным суевериям, с желанием воспользоваться всем этим в целях пропаганды своих «христианских» воззрений среди невежественных «народных масс» — надлежит полностью вычистить всю сказочную, волшебную и чудесную канву, и посмотреть, что останется; так же может попасться древнее житие, переиначенное на свой лад чередой благочестивых переписчиков, каждый из которых внес от собственного усердия свою посильную лепту (результат этого испорченного телефона как правило плачевен) – отбросить наносные выдумки, по возможности выделив ФАКТЫ, и по ним постараться понять суть происходившего; наконец, жития преподобных – как правило, это лживая и прелестная пропаганда монашеского образа жизни с целью полностью подменить им христианство, поставив между ними знак равенства – здесь остается только постараться выделить имеющиеся поступки, отбросив мутные монахейские самовосхваления, которыми такие жития просто переполнены; есть и еще всякое другое, не входящее в эту достаточно грубую классификацию, но доля оного исчезающе мала, так что пока пренебрежем этой малостью.

Во-вторых – нужно суметь отделить живую суть (если она вообще есть) от сиропа, и реальное лицо, — от засиженного мухами парадного портрета. А для этого нужно научиться «читать между строк» — так называлось в советские времена выработанное умение населения вычитать из передовицы «Правды» сведения о реально происходивших событиях, намеренно скрывавшихся пропагандистами партийной печати — то есть извлечь из-под мыльной пены РЕАЛЬНУЮ информацию о событиях.

В-третьих – и самых главных – полученный, как правило, весьма скудный объем информации нужно попытаться пособытийно сравнить с Евангелием, с Учением Христа – и тому, что явно Ему противоречит, по слову апостола «анафема да будет».

То, что после описанной выше процедуры выпадет в сухой остаток, окажется крупицами золота, намытыми вами, как старателями, из тонных залежей пустой породы – и, как и золото, весьма обогатит вас, уверяю.

А теперь предлагаю провести

 

мастер-класс

 

– проверить вместе описанную методу на ЛЮБОЙ житийной истории. Вот взбрело мне в голову и вспомнилось весьма затасканное нынешними цырковными активистами житие петра и февронии, покровителей православного брака.

Открываем и читаем: «Есть в русской земле город, называемый Муромом. Правил в нем когда-то благоверный князь по имени Павел. Дьявол же, искони ненавидящий род человеческий, сделал так, что крылатый змей стал летать к жене того князя на блуд. И волшебством своим перед ней он являлся в образе самого князя».
Ну что, вам все ясно? Нет? Тогда – к психиатру.

Можно было бы уже и закрывать – но как же тогда обещанный мастер-класс? Что ж, продолжим. Это «житие», как мы видим, содержит элементы 1,2 и 4 рода: парадность, языческую сказочность и напоследок пропаганду монашества, как единственно богоугодного образа жизни – писал-то монах по заказу епископа-монаха для зачтения на собрании монахов и епископов. Заметим в скобках, хорош же символ христианского брака: бездетная пара монахов-схимников. Итак, открываем пункт 1 инструкции – можно сразу отбрасывать все, что касается муромского князя, потому что это сказка, сочиненная холопами лишь для того, чтобы угодить любимому начальству – возможно, монастырь тех монашествующих холопьев стоял в то время на землях указанного князя, вот и приходилось пресмыкаться. Что ж, прогиб засчитан. Идем далее. И называем своими именами все то, что вычитываем.

Жена главы района спуталась с любовником – главой соседнего района. Сам пострадавший решать вопрос с себе равным не решался, и терпел срам. Его брат, застав жену брата с любовником, сперва оповестил брата, но увидев, что тот трусит и не решается принять меры, организовал убийство, и собственноручно его совершил — УБИЛ ЧЕЛОВЕКА!

Будучи сам тяжело ранен в драке убитым противником, и в то же время находясь в розыске за убийство, вынужден был бежать в соседнюю страну, Рязанское княжество, и укрыться там в доме знакомых людей. Соблазнил их дочь (а может – она его) приставленную ухаживать за ним, и вынужден был жениться на ней, чтобы покрыть ее позор, хотя она была не княжеских кровей – мезальянс.

Унаследовав после смерти брата правление, не был принят вассалами, как женившийся на простолюдинке. Дальше – реальное развитие конфликта. Возможно, междоусобица привела к смертоубийству между претендентами – волки от испуга скушали друг друга – и ему удалось вернуться на свое место. Дальше – все, как обычно соответствует той эпохи: рабство одних, господство других. Если бы была описанная разлюли-малина «божьей благодати», они бы там и года не продержались – их бы смели недовольные этой размазней «верные подданные», которых надо было держать железной рукой за горло и усмирять огнем и мечом.

Наследников у них не случилось Бог весть по каким причинам, и кому, и как они передали власть, неизвестно – скорее всего, каким-нибудь боковым родственникам. А сами, как это было принято в княжеской среде, на всякий случай постриглись в старости в великую схиму, чтобы «очиститься от мирской скверны вторым крещением» — есть такая суеверная байка (это вместо покаяния сугубого и деятельного за все, что натворили) — и предстать пред Бога «монахами, умершими для мира». Все остальное: чудеса, чудесные исцеления, прозорливость, непонятно откуда вдруг взявшаяся у юной девицы прижизненная святость – все это от начала до конца благочестивые выдумки с целью ПРОПАГАНДЫ – чего? 1. Божественности власти 2. Оправдания позорного мезальянса чудесами и святостью простолюдинки 3. Оправдания прелюбодейства и убийства в княжеской семье. 4 Пропаганды монашества, представлявшего собой рабство чернецов настоятелю и епископу, выбиравшимися опять-таки из князей и знати: а рабы — из крепостных в крепостные. В общем, ничего личного – только бизнес.

Теперь переходим к пункту три нашей инструкции – и что видим? Прелюбодеяния, убийство, взаимный обман и коварство, месть, ложь и лжесвидетельство, уклонение и побег от правосудия, бесконечные взаимные обманы, хитрости и состязания в подлостях – и НИКАКИХ следов покаяния. Кроме того, в наличии ворожба (дунула на сусло – это что вообще такое? «ворожеи не оставляй в живых» Исх18,22), не имеющая ничего общего с Даром исцелений, обещанным Господом ХРИСТИАНАМ, которыми не является НИКТО из участников «жития».

Есть малая вероятность того, что по прошествии времени герои жития УСОВЕСТИЛИСЬ, покаялись и постарались искупить свою вину пред Богом какими-то делами милосердия, о которых упомянуто, а также запоздалым монашеством – но это вряд ли.

И этих людей сегодня сделали идеалом семьи и покровителями христианского брака? БРАКА, Карл!

Что намыли? Да пожалуй, что НИЧЕГО – одна пустая порода вранья, суеверий и человеческих заблуждений – одним словом, ТУФТА!

Закрыв «житие», откроем, однако ж, Википедию, и читаем: памятник древнерусской агиографической литературы. Повесть создана в середине XVI в. писателем-публицистом Ермолаем-Еразмом на основе муромских устных преданий[1].По мнению исследователей, в повести объединены два народно-поэтических сюжета: волшебная сказка об огненном змее и сказка о мудрой деве. С устно-поэтической народной традицией связан и образ центральной героини — Февронии. Жанр «Повести о Петре и Февронии Муромских» не находит соответствий ни с исторической повестью, ни с агиографической.

У, да это же просто вымысел, литература – тьфу, зря только время потратили на анализ святости литературных героев, сказочных персонажей – выдумка от начала до конца. Так что прибавим к нашей инструкции пункт «0» — допрежь всего лучше сначала в «Википедию», чтоб зря время не терять.

Однако, прошу заметить, что эта языческая мифология церковью в том числе и сегодняшней бесстыдно выдается за подлинное жизнеописание реально существовавших людей – и нагло навязывается кутейниками в пример праведной жизни для всех нас. Ну есть ли пределы цинизма церковных прощелыг, спрошу я вас? По моему, нет – все это похоже на БЕСПЕРДЕЛ цинизма.

 

Напоследок

 

позвольте пожелать всем вам ТРЕЗВОСТИ и трезвения в отношении того, что вам подсовывают попы в качестве безусловной божественной истины, этакого «новейшего завета» на место Учения Господа – применяйте ко всему предложенную мной инструкцию, и не прогадаете, если сами не позволите себя одурачить. Или, как сказал когда-то Декарт, «все подвергай сомнению». И, добавлю, СРАВНЕНИЮ. С Евангелием. С Евангелием, Карл!

 

Олег ЧЕКРЫГИН

Вам также может понравиться

One comment

  1. 1

    Википедия, да.. Одна благочестивая знакомая решила стать монахиней, и нарёк её епископ Сергий Мастридией. Полез в вику, посмотреть кто это? О ужас!!! Юноша ей говорит, как прекрасны у тебя глаза, данные тебе Богом! А она хвать иголку и выколола себе эти прекрасные глаза. За это прославлена в лике преподобных. А если бы горло себе перерезала? Еще больше почитали бы???

    Иосиф Волоцкий, тоже в лике преподобных. Настоял, чтобы власть сожгла живьём инакомыслящих. Было уже полторы тысячи лет как Христос говорил о любви, милосердии…. Какое отношение имеют такие преподобные к христианству?
    Или ещё «святой» — Феофан Затворник; тоже высказывался, чтобы государство убивало атеистов. Во учитель духовной жизни!!!
    А святитель Игнатий, учитель покаяния! Слов то много хороших, а как дошло до дела освобождения крепостных рабов, не посмел отказаться от поклонения главной святыни — власти. 1Кор.7:21 трактовал так, чтобы крепостные ещё больше порабощали себя. Говорил, что таково учение
    православия.

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку