Авторские колонки, Главный редактор, Межконфессиональный диалог, Мнение, Проблемы и скандалы

Пишите меня в протестанты

IMG_21798

Некий Виктор походя оставил у нас на сайте свой комментарий – видимо, забрел случайно, наткнулся на главу из моей книги «Миряне – печальнейшая повесть», которую я написал добрых лет десять назад и на нашем новом сайте постепенно публикую по главам, принял ее за статью и поспешил в лучших традициях «коммунистического неоправославия» выпалить по мне – не по тексту, а по моей скромной личности – из «главного калибра»: протестант, еговист ( с намеком «жидомасон»), волк в овечьей шкуре, расхититель стада Христова – в общем, враг, «пятая колонна» и «националпредатель», ату его! Что ж, внушает – вполне в духе времени.

Не понимаю, зачем так переживать и мучиться: ну не интересуют тебя обсуждаемые проблемы, не нравятся тебе чьи-то мысли и высказывания – так и не ходи сюда, не лазь по интернету в поисках, к чему бы еще прицепиться, а лучше сиди, как учил тебя батюшка, носом в иконный угол, читай псалтирь, тверди молитву Иисусову, и да будет тебе благо. По крайней мере, не будет повода злиться и грешить ненавистью ко всем «ненашим» — ко всему миру, иначе говоря.

И все же я решил этот образчик «православного фашизма» выставить на всеобщее обозрение: нехай добры люди подивуются на нынешних «учеников Христовых», которые знать не знают, и знать не хотят ни Самого Учителя, ни тем более Его Учения о Любви, по которой только и могли бы окружающие отличить их от прочих – зато преуспели в злобе и заядлости. Что ж, читайте, завидуйте: «Судя по этой Вашей статье, Вы ни какой не православный, а обычный протестант. Скорее даже, агент протестантизма, одевший овечью шкуру, чтобы проникнуть в стадо Христово. С душком секты Иеговы. Если не сказать конкретнее. Вы не первый, и Бог не попустит Вам совратить истинный овец стада Христова».

Между тем, текст, явившийся поводом этого, с позволения сказать, «комментария», вовсе не был написан мной, но действительно возник, как расшифровка десятилетней, а пожалуй, может и двадцатилетней давности разговора по душам двух тогдашних рпц-шных попов – представьте себе только где-нибудь год этак 95-ый, когда я дослуживал в РПЦ второй десяток, а нынешний мой куда как смелый и принципиально православный анонимный оппонент, думаю, еще ходил в коротеньких штанишках на помочах, и не подозревая о существовании Бога. И кто же были эти два попа? Один из них – я, в то время настоятель архиерейского подворья в Обнинске. А второй – к моему большому горю и великому сожалению сегодня я уже имею право без ущерба раскрыть его личность – мой дорогой друг и единственный по Бозе сотаинник, ныне покойный священник о. Михаил Шполянский.

Наши горестные с ним обсуждения больных проблем, и болезненных застарелых язв церковной жизни вылились в написанную мною давным-давно книгу, которую кто только ни хаял, и за которую как только меня не обзывал. Но прошу заметить – никто ни на один вопрос из поднятых в книге так и не ответил, ни на единый пункт по существу дела не возразил, ни одного утверждения не опроверг, и не привел ни одного аргумента против написанного мной – одна лишь ругань в адрес автора составляла содержание «комментариев» – что наблюдаем и сегодня. Вот и новеньких в этом легионе прибыло: с изумлением взираю на недавних «пионэров», типа сегодняшнего анонимного комментатора «Виктор», заявившихся в церковь учить нас «настоящему» православию. И опять все то же: ругается-обзывается, да еще и грозит – нет бы хоть попытаться объясниться, что же его так разозлило, что конкретно в тексте его не устраивает, по существу. Как говаривал в сходной ситуации ап. Павел: если то, что говорю, плохо – покажи, что плохо, а если хорошо – за что ты бьешь меня? Ну, да от них разве дождешься, от сегодняшних безграмотных, которые слово «никакой» пишут раздельно, считая языковые правила «жидовскими кознями» — для них думать обременительно, а мыслить – страшно. Эти простейшие способны только реагировать, их ругань – это просто реакция страха на новое. Так сказать, ничего личного.

Между тем, эта жалкая пародия на комментарий была опубликована мной еще и потому, что она дает повод и предоставляет мне право высказаться по существу предъявленных мне этим бедолагой столь знакомых, давно привычных и обычных для нынешних «православных» обвинений-страшилок: протестант с иеговистским уклоном, волк в овечьей шкуре, расхититель овец Христовых – добавим сюда еще филокатолика с неообновленцем, раскольника-схизматика – я ничего не забыл? – ах да, еще и сектант, конечно – снабдим самым страшным по магической силе православным проклятием «спаси тебя господи!», сдобрим это варево для остроты «анафемой» (желательно от самого «святейшего» патриарха) — и готово, грядущая неотвратимая и немедленная «божьякара» тут как тут, пожалуй, не доживешь и до обеда… Мечты, мечты, где ваша сладость? Что ж, мечтать не вредно, но давайте, однако, разберемся. Пока я, так сказать, еще жив, и даже пообедал – что, соглашусь, просто-таки нагло, и даже в чем-то преступно с моей стороны.

Итак, «Вы ни какой не православный, а обычный протестант».

Вглядимся в слово «протестант»: под привычным навалом оскорбительно-унизительных смыслов обнаруживается опасное слово «протест». Выходит, что протестант – это «протестующий», то есть тот, кто протестует против чего-нибудь? Так, да не совсем. Этим словом принято обозначать не любой-всякий протест, а именно протестующих против существующих церковных порядков.

И кто же у нас протестант?

Вообще протестное движение в церкви в 15 веке вылилось в Реформацию. Я уже как-то говорил, что церковники своими фокусами: смычкой с властью, любовью к роскоши, развратом в среде высших партийных – пардон, я хотел сказать, церковных – чиновников, жадностью, подлостью, предательством, доносительством (ничего не напоминает?), пытками, кострами, отлучениями, запрещениями (например – читать евангелие на родных языках, чтобы знать, что в нем написано), театральщиной и показухой так всех достали, что миряне решили, что как-нибудь без них обойдутся и сами пред Богом проживут по Евангелию – и случилась Реформация с Большой Буквы.

Понимаете, все это протестантство, во всех его видах: баптисты, евангелисты, лютеране, англикане и еще всякие-прочие, с ними бесконечно делившиеся, от них отколовшиеся и составившие сегодня едва не 2000 христианских конфессий, или,  по-«православному», сект – это все МИРЯНСКАЯ ЦЕРКОВЬ, которой ни житья ни ходу не давали церковные держиморды околоточные ни у нас, ни на «проклятом Западе» аж целую тысячу лет – как минимум.

Однако – может, вы удивитесь, но – первым христианским протестантом, видимо, следует считать Господа нашего Иисуса Христа. Именно Он первый открыто восставал на церковные порядки: обличал лицемерие священства, их циничное показное благочестие вкупе с тайным греховодством, любовь к роскоши и личному «богатству неправедному» — ничего, часом, не напоминает?; презрительное отношение к народу – «невежде в законе, будь он проклят»; языческое отношение самого народа к «злому Богу», которого надо ублажать жертвоприношениями и при случае можно обмануть ради выгоды и удобства – глядишь, не заметит; это Он, взяв бич, погнал из храма «продающих и меняющих» ради наживы. Притом он выступал отнюдь не против Бога и веры в Него, как таковых – что, согласитесь, было бы странно – но как раз против церковных извращений этой веры в сторону апостасии и язычества, а также против церковных иуд всех времен и народов, продававших и сдававших в аренду своего Бога по сходной цене всем желающим ради циничной коммерческой и политической наживы. И заметьте, именно церковные ортодоксы, тогдашние «православные», ненавидели, оклеветывали, ругали, гнали, били и в конце-концов убили Его – как всегда, чужими руками, прибегнув к помощи пусть и ненавистной, но почитаемой священным низкопоклонством угнетательской власти. Именно архиерейство и священство соборно – о! – осудило Его на смерть, здраво рассудив, что, хоть и не виноват ни в чем, но пусть лучше Он один умрет, чем начинать менять заведенные удобные порядки, что, естественно, грозило бы им народной смутой.

Потом и первые христиане, вслед за Главой своей «вредной и опасной секты» стали подвергаться гонениям со стороны «истинноверующих» за «неправильную веру», а убивавшие их на полном серьезе считали, что этим они служат Богу – и все это продолжилось по крайней мере лет на триста, в течение которых гонимое христианство постепенно развилось в признанную мировую религию. И при этом незаметно для себя постепенно унаследовало от своих гонителей их привычки. Так что, получив наконец заветное и столь желанное признание со стороны сильных мира сего, тут же принялось при их благосклонной поддержке выводить на чистую воду всяких несогласных оппортунистов и прочих «националпредателей», и разбираться с ними с помощью жандармерии и примкнувшей к ней опричины – началась кровавая многовековая борьба за чистоту веры, больше не прекращавшаяся никогда.

Вот тут-то и явились новые «протестанты».

Одни, несогласные с заведенными новыми порядками, плюнув на всю эту церковно-административную заединщину и бросив все, ушли подальше от «селений грешничих», чтобы самим жить и спасаться пред Богом кто как может без всей этой церковной «американской помощи» — типичные, понимаешь, сектанты-беспоповцы, которых Бог, однако, почему-то прославил, возвысив до Святых Отцов. А заведенный ими «назло надменному соседу» причудливый образ жизни, нынче известный под названием «монашество», был ошибочно принят их почитателями за причину такого счастья, хотя настоящей-то причиной, как всегда, была их верность Христу даже до смерти, и как следствие этого – протест против церковного обмирщения вплоть до выхода из «среды развращенных», мигом заполонивших церкви вслед и по распоряжению вдруг уверовавшего начальства, вовремя сообразившего возглавить ставшую очевидной христианскую несокрушимость – ничего, часом, не напоминает? Впрочем, недолго это продолжалось, потому как, умело взявшись, сумели и на непокорное протестное монашество узду накинуть и завести обратно в стойло «единой и неделимой», поманив покорных пряником монашеского архиерейства, а непокорным пригрозив кнутом отлучения за «прелесть» с неминуемыми «оргвыводами», по сравнению с применением которых на практике иудейское побиение камнями выглядит детской шалостью.

Другие, из вынужденных принять навязанные им новые порядки «симфонии» с властью, все равно рано или поздно оказались прижатыми к расстрельной стенке, у которой вынуждены были сделать трагический для себя выбор между Христом и Велиаром – и немногие выбравшие Христа неотвратимо стали опасными для земной власти своей неуправляемостью, в конце концов пополнив собою ряды церковных протестантов, с готовностью ошельмованных толпой вчерашних почитателей: «Распни, распни его!» — ничего, часом, не напоминает? Примеры? Прошу: Иоанн Златоуст, обличавший царскую власть, самовольно узурпировавшую церковное главенство (император решил, что теперь он будет главой церкви, а «архиереи и книжники» не осмелились ему перечить) за разврат и нечестие, и умерший в изгнании; Василий Великий, добровольно оставивший архиерейство, поняв, к чему все это клонится и укрывшийся от всей этой борьбы и ее адептов в родовом имении, благо был богат и знатен, и имел такую возможность – думаю, достаточно? Или нет? Тогда добавьте в этот список сами множество имен из святцев и житий, начиная от апостола Павла, который «много пострадал от лжебратии» и заканчивая: Сергием Радонежским, оклеветанным и изгнанным из монастыря, построенного собственными руками – собственным братом, позарившимся на братнино место и славу; Серафимом Саровским, неоднократно изгнанным братией из монастыря за свои «чудачества» — а также, из последних, современных нам: о. Симеон Сиверс, выгнанный «соборно» — о! — после подстроенной монастырским начальством провокации с сумасшедшей бабой из Псково-Печерского монастыря; о. Иоанн Крестьянкин, окончивший дни свои, по телесной немочи оказавшись в пленении своих монастырских «благодетелей», также, как и о. Николай Гурьянов, к которому последние годы жизни его «опекуны» допускали людей только за деньги – ничего, часом, не напоминает?; о. Александр Мень с топором в голове, которая слишком много и свободно думала; о. Глеб Якунин, исповедник веры, отсидевший за обличение иудина греха церковного начальства, продавшего себя и церковь лубянке, десять лет при советах и дважды – о! – до и после отсидки – запрещенный в священнослужении, а затем «изверженный из сана» и «отлученный от церкви» — кем? – да все теми же прилипалами, еще при советах как присосавшихся к советской властной кормушке, так и сосущих у той же власти до сих пор. И множество других, которые при жизни были опасны тем, что живы – «жив Господь и жива душа моя» — верой в Живого Бога. А после смерти телесной, став больше неопасными живущим в этом мире церковным мертвецам, многие были зачастую ими же и прославлены святостью – и больше всего мне это напоминает пышные похороны, устроенные бандитами убитым ими же соперникам – нравы схожи; большинство же сгинули в безвестности.

Что ж, ничего удивительного, Христос предупреждал учеников своих: «Меня гонят, и вас будут гнать, Мое слово соблюдают и ваше будут соблюдать». Соблюдать — в смысле подловить, поймать на слове.

Жизнь – это всегда протест против смерти, ее антагонист и обличитель. Жизнь во Христе – всегда протестна по причине наличия следующих за Ним мимо рукотворенных храмов, пышных церквей, комфортабельных монастырей и удобно устроившихся в них церковных прилипал, пришедших в церковь «не ради Иисуса, а ради хлеба куса», чтобы «примкнуть и наесться» — и этим она катастрофически для них обличительна, потому что они-то никуда ни за Кем идти не хотят и никогда не пойдут, с места не сдвинутся со своего кладбища – их и здесь неплохо кормят. А следующие за Ним вопреки всему этому «царству-божью-на-земле» идут себе мимо, и дальше, в Царствие Небесное. И коль скоро под «протестантами» иметь в виду именно эту честную компанию неравнодушных последователей Христа, то причисление к ней – честь, а ругань вслед идущим за Ним – Слава Невечерняя. Так что в этом смысле я готов признать себя протестантом и к ним ко всем присоединиться, если, конечно, примут – к вящей радости всех этих анонимных викторов без подкорки.

Один весьма авторитетный и уважаемый семинарский профессор говорит студентам на вводной лекции: «церковная история – это сплошная цепь скандалов и безобразий» — протеста, сказал бы я. Протеста живых против тех, кто, как в старом анекдоте про «дедушку Ленина», уже давно умер, но все еще жив и очень хочет заставить хоронить своих мертвецов всех, кого Христос по-прежнему зовет следовать за Собой и не терять Его из вида. Что ж, предоставим им самим хоронить своих мертвецов и хранить их трупы в своих тайниках вместе с их грязными мерзкими секретами, а сами – пойдем за Христом туда, куда Он поведет нас, и не убоимся всех этих по сути языческих «ритуальных страхов», которым подвержены «православные» простейшие – ничего личного, просто все новое, другое, пугает их. Но Путь и Истина и Жизнь – это всегда большая Новость, вступать в которую, как в утренний туман, каждый день приходится на этот Путь вступившим: всякий раз, как на лыжах с горки – аж дух захватывает. Но там, впереди, Христос, а с Ним – ничего не страшно. За Ним, читатель.

Олег Чекрыгин

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку