Актуальные темы

Зачем власти Церковь

Зачем власти Церковь Зачем власти Церковь fedor krash

Возможности влияния РПЦ МП на общество сильно преувеличены

Традиция демонстрировать близость к Русской православной церкви (РПЦ) досталась современной российской власти от ее основателя, Бориса Ельцина. Пытаясь создать традиции и ритуалы новой российской власти, он целенаправленно отталкивался от всего советского, делая ставку на то, что при советской власти порицалось. Нельзя забывать и о популярном тогда тезисе о «России, которую мы потеряли». Предполагалось, что отказ от государственного атеизма вернет Россию к тому состоянию, в котором она была до большевиков, т. е. сделает ее православной страной.

Свою роль сыграло и нескрываемое тогда желание равняться на США, где уровень религиозности населения крайне высок и потому, несмотря на отделение государства от Церкви, политик не только не может быть антиклерикалом, но должен так или иначе демонстрировать религиозность.

С тех пор прошло более 20 лет. Нарочитая воцерковленность чиновников и силовиков стала чем-то обыденным, при том что уровень воцерковленности населения за эти годы так и не достиг не то что американских, но даже и европейских показателей.

В Православной церкви Пасха является самым главным праздником и посещаемость храмов в эти дни максимальная в году. Но, по данным МВД, в 2017 г. в пасхальных богослужениях приняли участие 4,3 млн человек. Население России – 143,5 млн человек, и легко вычислить, что до храмов дошли в пасхальную ночь 3% населения.

Конечно, можно записать в верующие всех, кто носит крестики, клеит в машинах иконки и иногда заходит в церковь поставить свечку. Это выгодно руководству РПЦ, это интересно для социологов, изучающих религиозность населения, но в практическом смысле ничего не дает. Для реального влияния религии на состояние общества имеют значение не те, кто пассивно соглашается с причислением себя к какой-то конфессии, а те, кто слушает проповеди, активно участвует в приходской жизни и уж тем более не пропускает важные для своей конфессии праздники.

Поэтому легко увидеть разницу между влиянием, например, католической церкви в Польше или религии вообще в США и тем, что происходит в России. Вопреки многолетним призывам руководства РПЦ регулярно и постоянно посещать храмы это делают лишь 3% наших сограждан. В практическом смысле это и есть мобилизационный ресурс РПЦ в его самом максимальном значении. Очевидно, что реальное влияние руководства РПЦ на население страны и того меньше: одно дело – пасхальный максимум, наблюдаемый раз в году, а другое – посещаемость обычной воскресной службы и, соответственно, аудитория звучащей там проповеди.

Опора на столь откровенное меньшинство ничего не дает в электоральном смысле, и даже наоборот: активно подыгрывая воцерковленному меньшинству населения и назойливо демонстрируя свои клерикальные симпатии, политическая элита фактически противопоставляет себя подавляющему нецерковному большинству граждан России.

Можно понять РПЦ, которая с максимальной выгодой для себя использует религиозные сантименты высшего руководства страны, но логику самого руководства понять сложно: весьма странно демонстративно солидаризироваться с меньшинством населения, делая вид, что опираешься на большинство. Если даже в России 1917 г., где большинство населения действительно было религиозным, Церковь никак не смогла помочь царской власти в трудное для нее время, то чем может помочь власти в 2017 г. Церковь, которая способна мобилизовать всего-то 3% населения?

Отдельная тема для разговора – эффективность вложений. С 1988 г., когда власти перестали мешать Церкви и начали ей помогать, в религиозную пропаганду были вложены космические деньги. Все последние годы страна живет в религиозной лихорадке: строятся новые храмы, идет постоянная религиозная пропаганда на всех уровнях, Церковь требует доступа в школы и вузы – и на фоне этого всего мы год за годом наблюдаем стабилизацию воцерковленного населения на уровне статистической погрешности.

Не пришло ли время посмотреть на отношения государства и Церкви с реалистичных позиций?

Автор – президент Института развития и модернизации общественных связей, Екатеринбург

Федор Крашенинников,
«ВЕДОМОСТИ», 19 апреля 2017 г.

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку