Актуальные темы

Хлебопоклонническая ересь

Хлебопоклонническая ересь 10351577 897527966928156 6915656214449437969 n 710x434

«Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». (Экл. 1:9).

Вторая половина XVII века характерна тягой к большей открытости Московской Руси, которая ощущалась в высших общественных кругах, соприкасавшихся с Западом и понимавших насколько отсталой является их страна в культурном и цивилизационном отношении в сравнении с Европой. Дальнейшее игнорирование европейской науки было чревато увековечением «азиатского» образа жизни. При Дворе начали поговаривать об открытии в Москве Высшего учебного заведения: Духовной Академии. В то время в Росии впервые появились учёные епископы из Украины, которым покровительствовал Двор. Самым знаменитым из них был Симеон Полоцкий. Столпы московского Православия вступили с ним в полемику, защищая свои традиционные взгляды, заимствованные у греков, богословское развитие которых остановилось в VII веке (частный случай паламитских «споров» — не в счёт) на Иоанне Дамаскине, систематизаторе школьного богословия и первом восточном схоластике. Симеон же развивал идеи, почерпнутые им из сокровищницы Католической Церкви, в своих свободных устных и печатных выступлениях опираясь на защиту царственных учеников, ограничивавших шум критики против их увлекательного учителя. Для патриарха Иоакима, главы московских начётчиков, проповеди Симеона, идущие в разрез с традиционными понятиями московского благочестия, были невыносимы, но сначала он тактически молчал и лишь с приближением конца Симеона (†l680 г.) начал открыто грозить ему запрещением проповеди с амвона, называя его «Венец Веры» венком, сплетенным из западного терния, а сборник «Обед Душевный» полным душевных бед. Самым сильным полемистом со стороны москвичей был Епифаний Славинецкий, осуждавший многое в книгах Симеона, как элементы «латинизма». Он считал неправославной самую схему вероизложения у Симеона не по Никео-Цареградскому символу веры, а по более древнему, т. н. Апостольскому.
Ударно Епифаний Славинецкий выступил против Симеона и по вопросу, чувствительному для Москвы. Это вопрос о моменте преложения Св. Даров на литургии. Еще до Симеона в Москве поднялся этот спор, со времени присоединения восточной Украины (1654-55 г.). Оказалось, что хлынувшие в Москву переселенцы из западной и южной Руси судят о вопросе иначе, чем москвичи. Новоявленный в Москве в 60-тые годы Симеон, говорил и писал об этом, как об истине самоочевидной, утверждая «латинское» мнение о значении слов Спасителя «приимите ядите», как о моменте преложения Св. Даров. Епифаний Славинецкий защищал московский взгляд и объяснял киевское иномыслие тем, что там в последнее время читают только «латинские» книги. Москвичи, опираясь на Епифания, смело обвиняли «Венец Веры» С. Полоцкого, как венок, сплетенный из терновника с еретическими колючками, из «бодливого терния, на Западе прозябшего». Епифаний в 1676 г. уже умер, а Симеон, под высокой протекцией царя Федора Алексеевича (1676-1682 гг.), несмотря на ворчание патр. Иоакима и без его разрешения, напечатал свои проповеди в сборниках: «Обед» и «Вечеря». Имея опору на троне, Симеон Полоцкий мирно умер на своем посту в 1680 г., оставив по себе ученика и продолжателя своего богословия в лице игумена Сильвестра Медведева. Сильвестр в 1665 г. был чиновником Тайного Приказа, т. е. просто личной канцелярии царя Алексея Михайловича, затем на службе подьячего в приграничных Курске и Путивле. Уже тогда он познакомился с Западной школой и её атмосфера его пленила. В 1672 г. Сильвестр уволился с государственной службы и поступил в Мочанскую Пустынь, где в 1675 г. принял постриг в монашество с именем Симеон, хотя в истории он остался с своим мирским именем Сильвестра. Зная приверженность Симеона к своему учителю Симеону Полоцкому, царь Федор по смерти Симеона П. (1680 г.) назначил инока Симеона-Сильвестра «строителем», т. е. настоятелем Заиконоспасского монастыря, надолго ставшего (с ХVII по ХIХ в.) местом богословских школ в Москве.
В Москве, как прямой ученик С. Полоцкого, он примкнул к придворным кругам царя Федора, его сестры Софьи и ее любимцев — Федора Шакловитого и кн. В. В. Голицына. Последний был увлеченным западником. Сильвестр Медведев по отзывам современников был человеком более умным и даровитым, чем его учитель Симеон Полоцкий. Ревнители греческой школы боялись его влияния больше, чем С. Полоцкого. Свидетельством его эрудиции остается серьезный и, строго говоря, первый русский библиографический труд: «Оглавления книг и кто их сложил». Цитаты Сильвестра из отеческой письменности очень разнообразны. После его падения, у него в библиотеке нашли 603 книги на латинском, польском, немецком языках, и только 18 книг на славянском языке. Так как замышлялся план устройства в Москве высшей школы — Академии, то все подразумевали, что во главе ее останется Сильвестр, как настоятель Заиконоспасского монастыря. Но патриарх Иоаким не торопился с открытием Академии, боясь, что она попадёт в руки талантливого Сильвестра Медведева, поскольку Сильвестр убежденно разделял весь стиль школы Симеона Полоцкого.
За несколько месяцев до своей смерти, в 1682 г. царь Федор подписал указ об открытии Академии. С воцарением после его смерти в том же 1682 г. двух его братьев, Ивана V и Петра I, хотя и при соучастии их старшей сестры Софьи, протекторат западным веяниям заметно ослабел. «Антилатинская» Москва, возглавляемая патр. Иоакимом, посылала гонцов на православный греческий Восток, чтобы добыть оттуда ученых ревнителей эллинства для одоления «польско-латинского засилья» в Москве. Первым делом на эти просьбы откликнулся очень эмоциональный борец против «латинства» на Востоке, Досифей, патр. Иерусалимский, которого уже ранее беспокоило «латинское засилье» в Киевской Академии, а тут, вдруг, «латины» оказались уже в Москве. Он стал писать в Москву письма, восхваляя достоинства греческого образования пред латинским, посылать книги с обличениями «латинских заблуждений»
По смерти Епифания Славинецкого, помощником Иоакиму в сношениях с греками и в переводах книг, посылаемых Досифеем, стал Чудовский инок Евфимий. Благородный Сильвестр Медведев называет своего противника Евфимия «поборником истины, воином церковным, защитником веры.» В начале 1685 г., по инициативе патр. Досифея, прибыли на «укрепление православного фронта» в Москве ученые греки: братья Иоанникий и Софроний Лихуды, родом с острова Кефалонии. Подобно многим грекам с Адриатического берега и западных островов, они получили превосходное образование, пройдя через университеты Венеции и Падуи, но вместо того, чтобы обогатить им своих единоверцев, дух национализма толкал их на опровержение католических учений, которое они выдавли за «истинное православие», не замечая, что отказывают ему в собственном содержании. Биография их в значительной степени сродна с судьбой великого грека — Максима, которого «московское православие» в благодарность за службу, упекло в тюрьму, а Лихудов просто выгнали вон из Столицы. Но это в дальнейшем, а пока что антилатинский закал Лихудов, в котором был уверенен патриарх Досифей, очень пригодился Иоакиму, который подселил ученых греков к Сильвестру в Заиконоспасский монастырь, где они открыли огонь против его «латинства» в частности — против «хлебопоклонничества», как окрестила учение о присуществлении Св. Даров московская ортодоксия, изложенное Сильвестром в трактате «Манна Хлеба Животного». Еще раньше Лихудов, инок Евфимий издал против «Манны» свое «Послание на подверг (т. е. в опровержение) латинского мудрования». Сильвестр вновь написал в свою защиту, уже нападая на Лихудов «Книгу о манне Хлеба Животного». Позднее на суде Сильвестр заявлял, что «Манну» он писал «по указу царевны Софьи Алексеевны». Лихуды теперь уже по долгу службы написали большой трактат в защиту православного греческого понимания момента преложения Св. Даров. Тон их полемики бранчивый. Уже одно заглавие характерно: «Акос, или врачевание, противополагаемое ядовитым угрызениям змиевым.» В предисловии тоже говорится, что издается Акос по указу царей и царевны Софьи и благословению патр. Иоакима. Со стороны С. Медведева пущено по рукам яростное нападение «На нововыезжих иноземцев,» т. е. Лихудов. Вступился за Лихудов и кабинетный Евфимий. Его памфлет озаглавлен: «Истины Показание на псонеистовое брехание.» На стороне С. Медведева собирались тоже свои приверженцы: священник Савва Долгий и диакон Афанасий, они делали выписки из Медведевской «Манны Хлеба Животного» и распространяли по Москве. Позднее на судебном допросе запротоколено, что зимой 1687—88 гг. Медведева посещало много знатных людей и купцов; вели с ним разговоры о значении установительных слов Христа. Интеллигентная Москва была взбудоражена. Сильвестр сам отписывался. Осенью 1688 г. он уже напечатал: «Известие Истинное о новом правлении книг древних и нововыезжих иноземцех и о неправом их о пресуществлении писании.» Первая часть работы посвящена истории исправления русских богослужебных книг, с критическими замечаниями. 2-я часть посвящена наукообразному обоснованию понимания всего литургического комплекса слов и обрядовых жестов священнослужащего в момент освящения Св. Даров.
Ярко пылающий местный московский пожар придал смелости патр. Иоакиму вызвать на общий «соборный» ответ всех иерархов Южной России. Тяжела была морально эта анкета для выучеников Киевской школы. Хотя и не вдруг, но все они из-за иерархической дисциплины вынуждены были ответить в духе греческого толкования.
Сильвестр Медведев проиграл эту неравную битву. В конце 1688 г. он был отчислен от должности старшего справщика Печатного Двора, и временно держался только по инерции. В 1689 г., тотчас после семейного, династического переворота, свергнувшего царевну Софью с положения соправительницы, все активные споспешники ее власти подверглись жестокой судьбе. Кн. В. В. Голицын, хотя и явился с повинной головой к Петру, но был сослан в Каргополь (Олон. губ.), и затем в Пинегу (Архан. губ.). Глава стрелецких войск Шакловитый, после допросов и пыток, казнен. Всецело связавший судьбу с положением правительницы Софьи. Сильвестр Медведев пытался бежать, был схвачен и прежде всего выдан на церковный суд патриарху. В январе 1690 г. собор четырех епископов при патриархе, в угоду политическому обвинению лишил Сильвестра, как еретика, священного сана и присудил к пожизненному заключению в монастыре. Но через месяц, по суду государственному, Сильвестр был обезглавлен. Проф. А. А. Шляпкин думает, не без одобрения патр. Иоакима. Софья покорилась, переехала на жительство в Новодевичий монастырь, где и скончалась (†l704 г.), не постригаясь в монашество, к чему ее и не понуждали. Патр. Иоаким в момент переворота, в ночь на 8-е августа 1689 г., остававшийся в Москве был командирован Софьей в Троицкую Лавру. Туда убежал Петр, за ним и мать его Наталья Кирилловна, все Нарышкины и вся приверженная к Петру группа правительственных лиц. Отправленный туда же Софьей патр. Иоаким попал в положение рыбы, утопленной в воде, оставшись с Петром и правительством. Пред ним открылась возможность смело завершить чистку Москвы от «польско-латинской заразы», еще длившейся при Софье.
1690 г. был годом оформления победы над «латинским засорением» Москвы. Инок Евфимий подвел итог споров со школой Полоцкого и Медведева, и дал опровержение «латинской доктрины», проникшей в киевские издания. Свою книгу он назвал русским, но не литературным, а простонародным словечком «Остен» (острие, жало). Братья Лихуды написали как бы систематическое руководство к обличению всего «латинского богословия» под заглавием: «Мечец Духовный, или Диалоги Грека — учителя к некоему иисуиту.» На созванном патр. Иоакимом соборе была анафематствована так называемая хлебопоклонническая ересь. Произведена ревизия всех книг, усвоенных Москвой из Малой России, и указаны их латинские уклонения. В список внесены все крупные литургические и катехизические издания самого митр. Петра Могилы. Его Лифос, Большой Требник и Служебник; две книги архиепископа Лазаря Барановича: «Меч» и «Трубы словес»; Иоанникия Голятовского: «Ключ разумения» и «Мессия Праведный»; Радзивиловского: «Огородок»; Кирилла Транквиллиона: «Евангелие» и «Перло Многоценное»; Феодосия Сафоновича: «Выклад о церкви святой и ее тайнах.»
Киевским ученым после московского собора 1690 г. одним была дана отставка, а другие сами выехали из Москвы. Это было несомненно подрывом московской учености. Но для патр. Иоакима этот собор был победным достижением, осуществлением долго и терпеливо им ожидаемого разгрома врагов московского православия. Правительство молодого Петра открыло Иоакиму двери к полной победе над врагами. Допущенные при Софье, по воле кн. В. В. Голицына, иезуиты, теперь были изгнаны из России. А легально живущим иноземцам-католикам дозволено держать при себе только рядовых патеров, но не орденских монахов.
В этой истории, как в капле воды, отразились все особенности «московского православия»: невежество, агрессивность, подавление разномыслия в богословских вопросах с заклеймлением его как ересь, месть «врагам православия» руками государственной власти, перед которой оно всегда заискивало, будучи с ней тесно связанно. Виден, так же, стиль власти в её отношениях с Церковью: подавление и физическое уничтожение любых инакомыслящих под предлогом охранения чистоты веры, использование церковных кругов, в частности иерархии, в политической борьбе и т.п.
Основные открытия в православном литургическом богословии были сделанны во второй половине уже XX века о. Александром Шмеманом, который в своей книге: «Евхаристия – таинство Царства» дезавуировал схоластическое понимание пресуществления Св. Даров, сводящее всё Таинство к кульминационному моменту эпиклезы, открывая тем самым возможность бесконечных споров о том, когда этот момент наступает.
Как известно, часто новое есть на самом деле «хорошо» забытое – старое. В данном случае таким хорошо забытым старым оказался Св. Иоанн Златоуст и это тоже неспроста. Златоуста, которого можно назвать мерилом благочестия 4-го века по Р.Х., отразившем в своих произведениях нравственные понятия и литургические традиции ещё апостольского времени, уже много веков только почитают, но отнюдь не читают на православном Востоке, а в России, похоже, до сих пор и не преступали, в то время, как в СПб Академии ещё в конце 19-го века был сделан полный перевод его творений в 14-ти томах. В этой духовной сокровищнице можно найти высказывания по многим актуальным темам современной церковной жизни, которые несомненно перевернут представления православных в вопросе о календаре, например, и т.п. Но обратимся к нашей теме. Сначала о таинстве Евхаристии. Вот, что говорит Златоуст: «Если бы кто, будучи позван на пир, изъявил на это согласие, явился, и уже приступил бы к трапезе, но потом не стал бы участвовать в ней, то – скажи мне – не оскорбил ли бы он этим звавшего его? И не лучше ли было бы таковому вовсе не приходить? Точно так и ты пришёл, пел песнь, как бы признавая себя вместе со всеми достойным (св. тайн) потому, что не вышел с недостойными. Почему же ты остался, а между тем не участвуешь в трапезе? Я недостоин, говоришь ты. Значит: ты недостоин общения и в молитвах, потому что Дух нисходит не только тогда, когда предложены (дары), но и когда поются (священные) песни. Разве ты не видел, как наши слуги сначала обмывают губкою стол, очищают дом, и потом уже ставят блюда? В храмах это самое совершается молитвами, возносимыми дьяконом, которыми, как губкою, мы омываем церковь что бы совершить предложение в чистой церкви, чтобы не было здесь ни одного пятна, ни одной пылинки». Из этих слов явствует, что Златоуст переживает всю Литургию, как единое таинство.
А вот теперь мы подходим к самому интересному, а именно высказываниям Златоуста о моменте приложения Святых Даров, которые он делает в двух беседах: «На предательство Иуды». Привожу для большей убедительности сначала греческий текст по Patrologia Greaca , а затем русский перевод.
«Πάρεστιν ο Χριστός, καί νύν εκείνος ο τήν τράπεζαν διακοσμήσας εκείνην, ούτος καί ταύτην διακοσμεί νήν. Ουδέ γάρ άνθρωπός εστιν ο ποιών τα προκείμενα γενέσθαι σώμα καί αίμα Χριστού, αλλ’ αυτός ο σταυρωθείς υπέρ ημών Χριστός. Σχήμα πληρών έστηκεν ο ιερεύς, τα ρήματα φθεγγόμενος εκείνα, η δέ δύναμις καί η χάρις του Θεού εστι. Τούτο μου εστί τό σώμα, φησί. Τούτο το ρήμα μεταρρυθμίζει τά προκείμενα, καί καθάπερ η φωνή εκείνη η λέγουσα: Αυξάνεσθε, καί πληθύνεσθε, καί πληρώσατε τήν γήν, ερρέθη μέν άπαξ, διά παντός δέ τού χρόνου γίνεται έργω ενδυναμούσα τήν φύσιν τήν ημετέραν πρός παιδοποιίαν, ούτω καί η φωνή αύτη άπαξ λεχθείσα καθ’ εκάστην τράπεζαν εν ταίς Εκκλησίαις εξ εκείνου μέχρι σήμερον καί μέχρι της αυτού παρουσίας, τήν θυσίαν απηρτισμένην εργάζεται».
«Предстоит Христос и как Он уготовал ту трапезу (на Тайной Вечере, прим. авт.), так и сейчас Он приготовляет такую же. Не человек претворяет предложенное в тело и кровь Христову, но Сам, распятый за нас Христос. Представляя Его образ, стоит священник, произносящий те слова; а действует сила и благодать Божия. Сие есть тело Моё, сказал Он. Эти слова претворяют предложенное, и как то изречение: раститеся и множитеся и наполняйте землю (Быт. 1, 28) хотя и произнесено однажды, но в действительности во всё время даёт нашей природе силу к деторождению, так и это изречение, произнесённое однажды, с того времени доныне и до Его пришествия делает жертву совершенною на каждой трапезе в церквах».
«Πάρεστι καί νύν ο Χριστός τήν τράπεζαν κοσμών, ού γάρ άνθρωπός εστιν ο ποιών τά προκείμενα γενέσθαι σώμα καί αίμα τού Χριστού. Σχήμα πληρών μόνον έστηκεν ο ιερεύς, καί δέησιν προσφέρει, η δέ χάρις καί η δύναμίς εστιν η τού Θεού η πάντα εργαζομένη. Τούτο μου εστί το σώμα, φησί. Τούτο το ρήμα τα προκείμενα μεταρρυθμίζει. Καί καθάπερ εκείνη η φωνή, η λέγουσα, Αυξάνεσθε, καί πληθύνεσθε, καί πληρώσατε την γήν, ρήμα ήν, καί εγένετο έργον, ενδυναμούσα τήν ανθρωπίνην φύσιν πρός παιδοποιίαν, ούτω καί αύτη η φωνή, η λέγουσα, διαπαντός αύξει τη χάριτι τούς αξίως μετέχοντας».
«И ныне предстоит Христос, украшая предложение, ведь не человек тот, кто претворяет предложенное и оно становится телом и кровью Христовой. Священник стоит только, исполняя образ, и приносит молитву, а всё совершает благодать и сила Божия. Сие, говорит, есть тело Моё. Это изречение прелагает предложенное. И подобно тому, как то изречение, гласившее: раститеся и множитеся и наполняйте землю (Быт. 1, 28) было словом – и стало делом, давая человеческой природе силы к чадорождению, так и это изречение, гласящее: Сие есть тело Моё, постоянно взращивает силою благодати тех, кто достойно принимает священную трапезу».
Как же случилось, что православные внесли изменения в Анафору вопреки собственному древнему преданию, а Католическую Церковь, сохранившую это придание, обвинили в нововведении? Это стало возможным, когда византийцы провозгласили, что их вера, под которой они понимали только сумму догматов и обрядов, часто путая одни с другими, самая правильная. А чтобы доказать что и св. апостолы так веровали, для большей убедительности стали подгонять под это новое православие древние литургические чины. Поэтому патриарх Фотий, этот подлинный отец средневековой схоластики, применявший рациональный подход в попытке объяснить взаимосвязь Лиц Св. Троицы, такой взгляд на веру изложил в виде доктрины, в своих тезисах против Западной Церкви и Папы, в ответ на отказ последнего признать его законным патриархом по известным причинам. С тех пор партия националистов, приобретшая ведущее влияние в Константинопольском патриархате, взяла эту идеологию на вооружение и в полемическом задоре внесла в анафору обеих Литургий, Златоуста и Василия Вел. серьёзные изменения, нарушившие её молитвенный строй. Правда, через некоторое время греки спохватились и исключили из анафоры особенно неуместный там тропарь третьего часа, но у русских, бывших до той поры эпигонами греков, этот тропарь в теле анафоры, как гвоздь, торчит до сих пор, разрывая заключительную молитву, что является литургическим абсурдом. Ну, а наш, ко всякому абсурду привычный, деревенский батюшка тропорём этим молитву – то, всю и заменил, благо она там всё равно лишняя.
В данное время возвращение к древней практике желательно ввиду общего для Востока и Запада движения к своим апостольским корням, но на этом пути имеются препятствия, одним из которых является конфессиональные интересы, которые ставят выше вселенской истины не только профессиональные полемисты – защитники узкоконфессиональной позиции, но и учёные-богословы, род деятельности которых предполагает беспристрастность оценок исследуемого материала, даже такие выдающиеся каким был покойный архимандрит Киприан Керн. Вот что он писал о заключительной части Анафоры: «Если мы обратимся к святому Иоанну Златоусту, то свидетельство его только с особенной яркостью подтвердит сказанное другими. Оставляя в стороне его I и II беседу на “Предательство Иуды” и 82 беседу на евангелиста Матфея, где говорится несколько неясно об освящении, обратимся лишь к нижеследующим текстам, ясность которых не оставляет никаких сомнений o том, как думал по этому поводу Златоуст», и далее автор действительно приводит ряд текстов, но на поверку оказывается, что оставленные им в стороне, говорят более ясно (кроме 82 беседы, в которой об этом предмете вообще ничего не говорится), чем все последующие, так что закрадывается подозрение относительно профессиональной честности автора, не специально ли он оставил в стороне неудобные для его конфессионального интереса тексты. А на самом деле вопрос мог быть резрешён просто, если бы полемисты обладали хотя бы элементарным знанием иврита.
בראשית היה הדבר (be reshit haja ha davar) Εν αρχή ην ο Λόγος В начале было Слово.
Греческий «Логос» – умозрительное понятие, в то время как еврейское «давар» – одновременно слово и дело. Поэтому, когда Господь говорит: «Да будет свет», он и появляется без задержки и каких-либо дополнительных действий. В первые века истории христианства было немало ложных учений, одно из которых называлось: Субординационизм, утверждавший, что Сын и Святой Дух – суть служебные орудия Отца, хотя и личные, но все-таки подчиненные и неравночестные Ему. Призывающие Святой Дух на Дары после установительных слов Таинства, как бы говорят Отцу (действующему всегда в Слове и Духе): мы считаем недостаточным действие только Твоего Слова, Ты нуждаешься в дополнительном действии Св. Духа, Который таким образом используется, как орудие освящения. Ересь, как видим, на лицо!
Куда завела византийскую Церковь партия греческих националистов – известно. Окончательный разрыв единства с первенствующем во Вселенской Церкви, Престолом древнего Рима и Первосвятителем, Римским Папой, затем почти 150 летняя гражданская война между дворцовыми кланами за власть, в процессе которой одна из сторон заключила сделку с крестоносцами и те, не получив обещанное, пошли на столицу, чтобы взять своё силой, так латины завоевали Константинополь впервые после его создания, а Византия распалась на три части, так и не сумевшие заключить между собой союз, потом были запоздалые попытки примирения с Западом перед лицом общаго врага, которые провалились по причине преобладающего влияния националистов в народе, настроенном против единства в результате многовековой антикатолической пропаганды, венцом каторой стала фраза: турецкая чалма лучше папской тиары, определившая судьбу народа на последующие 400 лет. Это националисты, псевдо-патриоты на самом деле загнали греческий народ в многовековое постыдное рабство, последствия которого до сих пор проявляются в менталитете и привычках греков.
А что же в Росии? Куда завело Церковь и страну «московское православие»? Это отдельная большая тема, и в журнальной статье её не охватить. Желающий разобраться может обратиться в работе о. Сергия Булгакова «У стен Херсониса», лучшему, на мой взгляд, из всего, что на эту тему написанно.
Под конец замечу вкратце, что партия националистов, расправившаяся в конце 17 века с блестящим Сильвестром Медведевым, готова и сейчас к расправе над любым христианином, который открыто выступает за единство Церкви, призывая православных к историческому покаянию, потому что тогда этой партии и её идеологии придёт конец, ей не на чём будет держаться. Так что, ради своего выживания она ещё некоторое время поборется с Истиной, а потом исчезнет, как и всякая богоборческая конструкция.

Иосиф Киперман

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку