Библиотека «квартирного православия»

Трагедия Зарубежной Церкви

90 лет со дня возникновения РПЦЗ и три с половиной года со дня ее добровольного самоуничтожения… Весной 2007 года административная структура РПЦЗ(Л) добровольно вошла в состав административной структуры Московской патриархии – именно эта церковно-бюрократическая акция получила громкое название «воссоединения Русской Церкви».0,,3185041_4,00  Трагедия Зарубежной Церкви 03185041 400 300x221

Но воссоединилась ли при этом сама Церковь, то есть разделенный  революцией церковный русский народ?

Не оказались ли верующие члены РПЦЗ заложниками своего искаженного представления о «единстве Церкви» как о единстве ее управляющих элит?
Ведь в случае попытки действовать по своей христианской совести, церковный народ попадал в тиски псевдоканонической логики, в которой он был воспитан десятилетиями. Если прежнее начальство добровольно отказалось от своей власти и передало ее «вышестоящей» инстанции, у верующих не оставалось иного выхода, кроме недобровольного подчинения. Ведь если «грех раскола не смывается даже мученической кровью» – то здесь уже не до христианской совести!216046_320  Трагедия Зарубежной Церкви 216046 320 300x275

До времени новое начальство ведет себя осторожно, как опытный дрессировщик, постепенно давая к себе привыкнуть. Не вмешивается в привычный образ жизни и символику, и самое главное, не пытается перекраивать сложившийся состав духовенства. Это пока что успокаивает глубокую тревогу зарубежных верующих, втянутых в акцию «воссоединения». Но что будет, когда новые подданные всерьез почувствуют властную «руку Москвы»?

Любимое занятие православных эмигрантов, живущих в свободном мире, –  проклинать «гнилой либеральный Запад». Но при этом готовы ли они отказаться от базовых ценностей западного мира, с детства ставших для них привычными и как бы самоочевидными? От ощущения себя свободными гражданами, достоинство которых защищает независимый суд, от юридически закрепленного права владения своими храмами, от реального участия верующих в церковных делах? То есть, говоря каноническим языком, готовы ли они отказаться от переживания и реализации себя как церковного народа, образующего само тело Церкви?

А ведь все эти ценности в самой России пока что воспринимаются как «заморские диковинки», как что-то глубоко «чуждое» православной традиции!

Рано или поздно московская церковная бюрократия начнет пасти новоприобретенных овец жезлом железным – ведь ничего другого она делать не умеет. И тогда эти «овцы» могут всерьез взбунтоваться. Пользуясь гражданскими свободами «проклятого Запада», они просто не позволят отнять у них те права, без которых они уже не мыслят свою церковную жизнь. А чтобы удовлетворить требованию легитимности, обвинят свое  московское начальство в какой-нибудь ереси – ведь это считается единственным «канонически законным» поводом для отказа в подчинении церковной администрации.

Предвидя неизбежные последствия «воссоединения», значительная часть «зарубежников» с самого начала отказалась в нем участвовать. Но что при этом происходит? Разумеется, РПЦ МП обвинена в разных ересях — от экуменизма и цареборчества до принятия «числа зверя» и ИНН. Все это создает нездоровую, духовно воспаленную квазиэсхатологическую атмосферу. Но главное все же – не в этом. Каждый из «осколков» РПЦЗ пытается в миниатюре воспроизвести материнскую бюрократическую структуру – с вытекающими отсюда взаимными  анафемами и обвинениями в очередных ересях, типа «киприанизма». Трагическая абсурдность возникшего положения заставляет задуматься – а верно ли исходное понимание церковного единства как единства административного?

Героически, самоотверженно противостоя «сергианству» в аспекте церковно-государственном, РПЦЗ при этом полностью «приняла на вооружение» другой, не менее важный его аспект – фундаментальный принцип внутрицерковного бюрократизма.

Всеми правдами и, в значительной мере, неправдами выстроив свою централизованную административную систему, руководство РПЦЗ после краха коммунизма захотело «облагодетельствовать» православных в России, бежавших от Московской патриархии, этим своим «историческим достижением». Как будто нам мало было своей доморощенной «вертикали власти» – решили выстроить еще одну. В итоге это привело к тому, что и в самой России появилось множество «осколков» церковно-бюрократического «кристалла», столь заботливо выращенного в русском зарубежье.

Между тем, Русская Церковь за рубежом могла бы позаимствовать и в условиях гражданской свободы довести до канонической ясности и совершенства принцип самоуправления общин и епархий – великое достижение Катакомбной Церкви, восстановившей раннехристианскую, доимперскую традицию в новых социально-политических условиях. Именно этот принцип, провозглашенный митрополитом Ярославским Агафангелом, поддержанный Патриархом Тихоном и ставший организационной основой движения «непоминающих», позволил российскому православию выжить в страшные 30-е годы. Сергианский же проект «спасения церкви» потерпел полный крах не только в духовном, но и в прагматическом плане – ничтожное количество еще не закрытых храмов уже ничего не решало. Только катакомбное духовенство, неуловимое и вездесущее, путем тайных рукоположений восполнявшее неизбежные потери, реально окормляло в то время православных верующих на необъятных просторах советской империи.

Оказалось, что для полнокровного существования Церкви административная система вообще не является необходимой. Более того, ее отсутствие делало Церковь более жизнеспособной и духовно богатой. Свидетельство тому – великое множество святых этой эпохи: исповедников, мучеников, преподобных. Полноценная история Катакомбной Церкви еще не написана, но лики и жития новых святых уже никогда не позволят забыть об этой небывалой эпохе.

Однако этот прорыв Православия к новой форме своего исторического бытия был задушен усилиями церковной бюрократии: в России — при мощной поддержке и даже давлении государства, в эмиграции же – вполне сознательно и добровольно. И тот же  принцип насильственного административного единства стал непреодолимой преградой на пути православного возрождения после крушения советской империи.

«Воссоединение» 2007 года – конец славной и трагической истории РПЦЗ и, в то же время, апофеоз церковного бюрократизма. И он же может стать его «лебединой песней». Как сказал поэт: «И все пройдут свой путь до крайних вех – своей победой обличится грех».

Свящю Глеб Якунин, церк. ист. Лев Регельсон

Источник: личный блог Льва Регельсона

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку