Breaking news, Актуальные темы

СЛУЖЕНИЕ НА КВАРТИРЕ и МИССИОНЕРСТВО

СЛУЖЕНИЕ НА КВАРТИРЕ и МИССИОНЕРСТВО СЛУЖЕНИЕ НА КВАРТИРЕ и МИССИОНЕРСТВО rianovosti 770x433

Комментарии адвоката к изменениям в Федеральный закон РФ «О свободе совести и о религиозных объединениях», вступившим в силу 20 июля 2016 г

Изменения, вступившие в силу с 20 июля с.г. в Закон «О свободе совести и религиозных объединениях», представляют собой попытку законодателя определить и урегулировать так называемую «миссионерскую деятельность», в результате чего в Закон внесены две новых статьи: 24.1 и 24.2.

Определение миссионерской деятельности

«Миссионерская деятельность» определена в ст.24.1 Закона как деятельность со следующими признаками:

1) ее совершает только объединение (то есть, в терминологии Закона: религиозная группа или организация) , а не частное лицо;

2) данная деятельность направлена на распространение информации только о «своем вероучении», то есть, вероучение данного конкретного объединения, а не вероучения «вообще»;

3) деятельность ведется только среди лиц, не являющихся участниками (членами, последователями) данного объединения;

4) деятельность ведется с целями вовлечения указанных лиц в состав участников объединения;

5) деятельность осуществляется непосредственно объединениями или уполномоченными ими, а не посторонними лицами.

Таким образом, определение миссионерской деятельности в ст.24.1 Закона касается почему-то только деятельности объединений и распространения информации о собственном вероучении лишь этих объединений, а не деятельности отдельных лиц и не вероучении «вообще». Таким образом, если информацию о некоем вероучении распространяет отдельное лицо, а не группа и не организация, и это информация о вероучении «вообще и в общих чертах», а не вероучения конкретной религиозной группы или организации, то, по буквальному определению ст.24.1 Закона, такое распространение информации не является миссионерской деятельностью вообще.

Поэтому, если исходить из буквального текста ст.24.1 Закона, то для прав одного лица на свободу вероисповедания (эти права перечислены в ст.3 Закона) не изменилось ничего. Любое лицо (без отождествления себя с конкретными религиозными объединениями или действуя без полномочий от них) вправе совершать всё, что перечислено в ст.3 Закона, в том числе свободно распространять свои религиозные убеждения (т. е. проповедовать), в том числе в СМИ и сети интернет, совершать богослужения где угодно, и так далее. То есть, осуществлять миссионерскую деятельность одному лицу, действующему не от имени объединения и не распространяющему информацию о вероучении именно этого объединения – можно, и внесенные изменения его прав на свободу вероисповедания не касаются.

Правила ведения  миссионерской деятельности

Правила ведения миссионерской деятельности установлены следующие:

— она беспрепятственно совершается в собственных культовых зданиях и рядом с ними на земельных участках, а также в аналогичных культовых зданиях и на участках, если они не принадлежат другим религиозным организациям (то есть, например, принадлежат государству или органам местного самоуправления); если же такие культовые здания принадлежат другим религиозным организациям, то – только с письменного согласия соответствующего руководителя;

— она беспрепятственно совершается в местах паломничества, кладбищах и крематориях – независимо от того, кому они принадлежат;

— в других случаях (не относящихся к «беспрепятственным») при ее осуществлении представители группы (организации) обязаны иметь при себе соответствующее письменное полномочие от руководства группы (организации) с указанием: для группы – сведений об уведомлении группой органа юстиции; для организации — сведений о юрлице (чч.1-2 ст.24.2 Закона);

Применительно к вышеупомянутой норме чч.1-2 ст.24.2 Закона (о том, что представители группы обязаны иметь при себе, в частности, сведения об уведомлении органа юстиции) было бы уместно напомнить об изменениях в статусе религиозных групп годичной давности, внесенных Законом от 13 июля 2015 года №261-ФЗ. Согласно этим изменениям, прошли те времена, когда группа имела право не уведомлять о своей деятельности уполномоченный орган (и, таким образом, скрываться в некоем катакомбном подполье от государства). Ранее подобные уведомления о своей деятельности направляли лишь те группы, которые намеревались приобрести в последующем статус юрлица. Теперь же, с июля 2015 года в связи с отменой 15-летнего ценза для приобретения статуса юрлица, уже каждая группа (независимо от своего желания получить в будущем статус юрлица) в обязательном порядке обязана сообщать о себе уполномоченному органу, т.е.органу юстиции, не только сведения о местах совершения богослужений, но и полный перечень всех граждан, входящих в данную группу, с указанием их ФИО и адресов мест жительства. Причем Закон не устанавливает подобных требований об исчерпывающем перечне граждан для организаций-юрлиц, где обязательность аналогичных сведений установлены лишь для десяти граждан-учредителей. Впрочем, ни прямого штрафа в КоАП за предоставления неполного перечня граждан-участников группы, ни подобного основания для запрета деятельности группы в ст.14 Закона, законодатель пока не предусмотрел.

Жилые помещения

В жилых помещениях из всех форм миссионерской деятельности беспрепятственно разрешены только богослужения, а все остальные действия запрещены, то есть не допускаются даже при наличии письменных полномочий (ч.3 ст.24.1 и ч.2 ст.16 Закона). Впрочем, ч.3 ст.24.1 сформулирована двусмысленно, не давая возможности однозначно понять, разрешены ли в жилых помещениях богослужения с присутствием лишь участников самой группы (организации), или же на данных богослужениях могут присутствовать и посторонние лица: «Не допускается осуществление миссионерской деятельности в жилых помещениях, за исключением случаев, предусмотренных частью 2 статьи 16 настоящего Федерального закона» (ч.3 ст.24.1). Однако частью 2 ст.16 предусмотрено беспрепятственное совершение в жилых помещениях только богослужений (обрядов, церемоний) и без указания, кто именно на них может присутствовать.

Иными словами, законом предусмотрено:

— отдельно «богослужение в жилом помещении» как самостоятельный вид деятельности объединения (в ч.2 ст.16);

— отдельно «деятельность» объединения среди лиц-неучастников этого объединения (в ч.1 ст.24.1), одним из видов которой, очевидно, также может быть богослужение, но это уже на практике уже будет другой вид богослужения — «миссионерский», а не богослужение «внутри» конкретной группы или организации, поскольку в составе присутствующих лиц будут находиться посторонние.

То есть, конструкция законодателем отсылки ч.3 ст.24.1 на ч.2 ст.16 Закона, в которой нет пояснения, каким образом данные богослужения в жилых помещениях соотносятся с определением миссионерской деятельности в ч.1 ст.24.1, представляет собой определенный риск для толкования ее на практике в случае присутствия на таком богослужении посторонних лиц, и в дальнейшем вносить ясность в эту конструкцию еще предстоит судам.

При этом штраф за нарушение порядка осуществления миссионерской деятельности установлен: для граждан: 5-50 тысяч рублей, для юрлиц: 100 тысяч-1 млн.рублей. Таким образом, учитывая вышеуказанную неясность, религиозные объединения, приглашая на богослужения в жилые помещения посторонних лиц, рискуют такими суммами штрафов.

Вполне возможно, что законодатель не имел в виду данный аспект, формулируя три этих нормы, а всего лишь желал подчеркнуть, что в чужих жилых помещениях без согласия собственников этих жилых помещений однозначно запрещены иные формы деятельности объединений, кроме богослужений, а именно: обучение религии, беседы, звонки в двери жильцам с предложением побеседовать о религии, и так далее. Что же касается богослужений, то в чужие жилые помещения посторонних и так не пустят, а сами у себя – пусть служат, если хотят.

Но и в этом случае возникает неясность, если речь идет не о богослужениях и не о чужих жилых помещениях, а о жилье самих участников группы (организации): нормой ч.3 ст.24.1 Закона им однозначно запрещено приглашать к себе домой посторонних людей и беседовать с ними о вероучении данной группы (организации), а делать это можно только в нежилых помещениях, в культовых зданиях (своих или государственных) либо на улице. Какую именно общественную опасность такой беседы хотел устранить законодатель, если эта беседа будет проходить дома у участника объединения (и тогда беседа будто бы будет опасной), а не на улице или в кафе (тогда она будто бы будет безопасной) – не очень понятно.

Интернет

При этом ведение миссионерской деятельности в сети Интернет приравнено к ведению ее любыми другими законными способами. Очевидно, в ближайшее время возникнет трудность по выявлению признаков миссионерской деятельности в интернете в зависимости от того, опубликована ли информация частным лицом, не входящим в какую-либо религиозную группу или объединение, или же не уполномоченным от их имени на распространение данной информации, с одной стороны, либо же, наоборот, уполномоченным – с другой.

Кроме того, небольшая новая обязанность установлена только для религиозных организаций (не групп) относительно маркировки на литературу, печатные, аудио- и видеоматериалы, выпускаемые данной организацией (п.3 ст.17 Закона): данные материалы должны иметь маркировку с «официальным полным наименованием данной религиозной организации». Штраф в КоАП за нарушение данного требования установлен в размере 30-50 тысяч рублей с конфискацией данных материалов (ч.3 ст.5.26 КоАП).

Применительно к публикации аудио- и видеоматериалов в интернете понятие «маркировка», очевидно, не очень применимо, и здесь также возникает неясность: должно ли это быть в интернете для аудио некое устное сообщение в начале записи, и то же самое для видео, или же для видео должна сохраняться постоянная надпись все время длительности изображения. Данная неясность также влечет риски вышеуказанных штрафов.

Запреты на содержание проповеди

Перечень запретов на содержание миссионерской деятельности перечислен в ч.6 ст.24.2 Закона, он довольно обширен, и следует обратить внимание, что в него включены, помимо очевидно общественно опасных деяний (нарушение общественного порядка, посягательство на личность, права и свободы и прочие противоправные действия), также: «принуждение к разрушению семьи» (из-за неопределенности содержания слова «принуждение» в ряде случаев это может оказаться и проповедь о приоритете монашества над браком), «воспрепятствование получению обязательного образования» (то есть, основного общего образования; таким образом, препятствовать получению иного образования, например, полного среднего (10-11 класс), допустимо?); «понуждение к отчуждению имущества» (проповедь о благотворительности?), а также «побуждение граждан к отказу от исполнения установленных законом гражданских обязанностей». Последний запрет особенно примечателен тем, что проповедь именно с таким содержанием уже имеется в одном из миссионерских документов Русской Православной Церкви — Основах социальной концепции, принятой Поместным собором 2000 года: «Если власть принуждает православных верующих к … греховным, душевредным деяниям, Церковь должна отказать государству в повиновении. Христианин, следуя велению совести, может не исполнить повеления власти, понуждающего к тяжкому греху. В случае невозможности повиновения государственным законам и распоряжениям власти со стороны церковной Полноты, церковное Священноначалие по должном рассмотрении вопроса может … обратиться к своим чадам с призывом к мирному гражданскому неповиновению.» (п.III.5 Основ социальной концепции РПЦ 2000 г.)

В заключение отметим, что в целом понятно и правильно желание законодателя оградить граждан от явно экстремистских, насильственных и недобросовестных форм насаждения некоторых религий, порождающих, в частности, питательную среду для терроризма и других преступлений, но техника приведенных новелл еще во многом требует доработки.

И темой для отдельного комментария могла бы стать оценка перечисленных новелл Закона на предмет соответствия практике Европейского суда по правам человека по ст.9 Конвенции, с учетом того, что с 2013 года Пленум Верховного Суда ввел обязательный учет для российских судов правовых позиций ЕСПЧ: как позиций, содержащихся в постановлениях ЕСПЧ, вынесенных в отношении России, так и обязательном учете российскими судами позиций по делам с аналогичными обстоятельствами, вынесенных ЕСПЧ в отношении других государств (п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 N 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней»). В ряде случаев  эти позиции по применению ст.9 Конвенции (о свободе совести и вероисповедания) значительно расходятся, в результате чего российские суды вскоре неизбежно столкнутся с противоречиями в применении данных новелл российского закона, с одной стороны, и позиций ЕСПЧ – с другой.

Эдуард Редькин

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку