Авторские колонки, Актуальные темы, Библиотека «квартирного православия», Богословие и богослужение

Римский папа, ты не прав

Римский папа, ты не прав Римский папа, ты не прав IMG 21798

Разделения среди христиан противоречат воле Божией?

Рискую навлечь на себя гнев правоверных православных, но собираюсь высказать очередную крамольную мысль: мне нравится нынешний римский папа. Более того, мне представляется, что он является примером и образцом истинного христианина для всего мирового христианства — в том числе и для уже упомянутого выше церковного «правого сектора». Судите сами: скромен, непритязателен в быту и личной жизни, близок к народу, ездит не на «членовозе» с госохраной, не на личном бронепоезде и бронесамолете, и даже и не в оставшемся от предшественников бронированном «папомобиле», а на автобусе с народом, на велосипеде, или, в крайнем случае, на задрипаной малолитражке. А то и вообще ходит пешком, будто простой смертный, без охраны и сопровождения, и без всякого почтения к собственному сану – удивительно, не правда ли? День рождения провел в компании бомжей, с которыми разделил праздничное угощение и непринужденное общение. Скажете – пиар-акции? Да нет, не похоже – просто он так привык жить в своей аргентине и прочей латинской америке, откуда явился покорять Ватикан.

Кроме общения с бездомными папа успел удивить многим другим: влез в вопросы, опасные для жизни, и начал наводить порядок там, куда до него не решались совать свой нос в том числе и уже признанные святыми его предшественники – в ватиканских финансах; начал разбираться с любителями роскоши из числа высшего духовенства; предал огласке сексуальные скандалы и повыгнал высокопоставленных педофилов – в общем, сделал уже довольно много для стяжания еще и мученического венца, если кто понимает, что я хочу сказать. А проще говоря – ведь убьют же.

В общем, в моих глазах он пока вполне оправдывает звание просто христианина, и ведет себя, как имеющий живую молитвенную веру во Христа Иисуса, Господа нашего, аминь.

И вот очередной его, можно сказать, перл (цитата):

Разделения среди христиан противоречат воле Божией, заявил Папа Франциск во время общей аудиенции 8 октября, сообщает CWN.

«Мы смирились или нам даже безразлично это разделение? – с таким вопросом понтифик обратился к толпе, собравшейся на площади Святого Петра. – Или мы твердо верим, что мы можем, и мы должны вместе двигаться в сторону примирения и полного общения?»

По мнению Папы Римского, «живя в истине, и практикуя прощение и милосердие, мы будем наилучшим образом соответствовать воле Христа, примирившись друг с другом и приблизившись к цели полного единства, которого Он хочет для всех своих учеников».

​«Таким образом на этом пути мы достигнем общения, — добавил он. – Это называется духовным экуменизмом — идти по жизненной тропе вместе в нашей вере в Господа Иисуса Христа» (конец цитаты).

Что ж, хоть и не нова идея, но как говорится – кто бы возражал?

Впрочем, думаю, не то, что возражения, а праведный гнев с анафемами, отлучениями и непременными заушениями (в просторечии – оплеухами) воспоследует немедленно со стороны уже упомянутого «правого сектора» во главе со скорбноглавыми (извиняюсь за невольный каламбур) господами типа чаплина-царионова при одном только упоминании экуменизма, каковой, как красная тряпка, заставляет их быковать и беситься – и при том, что всего-то обозначает по-иностранному вполне церковное понятие «вселенскость». Если кто не помнит, были, например, Вселенские (то-есть, экуменические?) соборы, да и всякая уважающая себя церковь, в том числе и православная, непременно претендует именно на «вселенскость».

Ну да Бог с ними, с сумасшедшими, как говорится, грех смеяться над больными людьми. А вернемся-ка лучше к озвученному папой стремлению к единству всех христиан – как его достичь и что же этому мешает?

И вот тут, пожалуй, при всем уважении и симпатии к папе мне придется заявить, что он – неправ. Потому что, во-первых, единство это есть, а во-вторых – оно недостижимо.

Нет-нет, санитаров попрошу подождать за дверью, пока я не закончил. И горячка эбола до наших мест пока не добралась.

Объяснюсь.

В последнее время я неожиданно обнаружил подтверждение того, о чем смутно подозревал и догадывался, пожалуй, уже последних лет двадцать: не знаю, как там дело обстоит у католиков и протестантов, но русскоговорящие посетители храмов и прочих «православных ресурсов» в массе своей вообще христианами не являются. И выявилось это вдруг с особенной остротой в связи с войной на Украине. Случилась такая беда, разделившая братские народы по принципу национальной взаимной ненависти – и пожалуйста, вся эта православная личина моментально облупилась и облезла с наших правоверных-православных, как старая краска на морозе. Ведь что делается, только посмотрите: ладно бы профессиональные доносчики типа «нашего Никиты Сергеевича» – нет, вполне вроде бы приличные до недавнего времени люди, позиционирующие себя, как православные, будто с цепи сорвались и, как пел поэт, «лают псы до рвоты». Мало лают – рвут всей сворой любых «ненаших»: «болотников», «националпредателей», «пятоколонников», всяких там зажравшихся собчак-макаревичей и прочих «врагов народа» — а на поверку просто людей, смеющих «свое суждение иметь». То же и на другой стороне, только «с точностью до наоборот». Причем конкретно в отношении Церкви ситуация трагикомическая: по всей «братской украине», по обе стороны гражданского противостояния православнутые молодчики являются в церкви к попам с классическим вопросом из анекдота: «за белых? – за красных? – снимай штаны, бить будем». От бедных батюшек общественность требует каких-то заявлений, заверений, присяганий на верность кому-то и чему-то вполне очевидно временному и даже сиюминутному, наконец, публичных молитв «о победе оружия», принародного покаяния в принадлежности не к «той партии» — и это, заметьте, происходит с обеих сторон с одинаковой злобой и яростью, в накале которой всеми участниками совершенно упускается из виду вообще церковная неотмирность и – в ее свете – особенная абсурдность всех этих требований к любой церкви непременно перетащить Господа Бога на «нашу сторону», чтоб Он был «за нас». Понятно, что под сурдинку патриотизма и национализма втихую идет отъем имущества и передел собственности, что, безусловно, особенно мерзко – в том числе, и пред Богом, за Которого, по их мнению, все эти чернорубашечники рвут на груди рубахи (опять извиняюсь за невольный каламбур).

Ну, это лишь пример. Пример, так сказать, ближайший и наиболее злободневный, того, до чего довела христианство вся эта «национализация» церквей, общественно-политическая активность церковных организаций и их деятелей из числа церковного начальства в их стремлении «оправославить» властных и богатых, и всякое-прочее «социальное служение» — к отступлению от Христа в угоду князьям мира сего вплоть до полной потери Его из вида и окончательной апостасии-отречения от Него. «Я медведя поймал – так тащи его сюда – а он меня не пускает».

Как ни трагично происходящее сегодня на Украине, тем не менее, в том, что относится в этой трагедии к церкви и околоцерковным разборкам, являет собой ситуацию обычную и, я бы сказал, типичную – можно назвать это системным сбоем. Это та подчас страшная цена, которую мировое христианство платит за то самое вожделенное «единство», которого никогда не было, нет и быть не может.

А как же обетование Самого Христа о том, что Он молился, чтобы христиане были едины, как Он и Отец? Неужто не сбылось? Быть того не может – для любого верующего во Христа должно быть очевидно, что Евангелие – Благая Весть – не может ошибаться. Значит, ошибаемся мы сами, желая и взыскуя, возможно, какого-то другого единства, не того, о котором говорил Христос? Как же это может быть? Давайте разбираться. Для этого нам придется оглянуться далеко назад, в первый век христианства, на жизнь Церкви во времена, когда живы были апостолы, живые свидетели земной жизни Спасителя.

Единство той первой Церкви как осуществлялось? Читая Деяния, диву даешься от того, что разделения, нестроения, скандалы и безобразия в Церкви начались с самых первых дней христианства. И никакого очевидного единства и даже единомыслия в Церкви, и даже между апостолами не существовало. Никакого «едиными усты, единым сердцем».

Сначала провалился «общинный коммунизм» — начались свары и склоки между, я извиняюсь, бабами, каждая из которых тянула общее добро себе в свою нору – и пришлось заводить специальную службу, дьяконство, для осуществления того самого «социального служения». А женщин навсегда отставили от какого бы то ни было церковного распоряжения: «баба в церкви да молчит». Потом явился апостол Павел, который самочинно, без всякого разрешения церковного начальства, отправился проповедовать язычникам, да еще и завел по собственному усмотрению новые церковные порядки: организовал крупные общины, в которые объединил верующих и поставил в них «смотрящих» — прообраз нынешней церковной иерархии. Из-за этого возник большой скандал – христиане из евреев не желали признавать братьями бывших язычников, и даже заставляли их обрезываться в иудейскую веру перед принятием крещения – и пришлось собирать первый Собор, чтобы все это утихомирить и добиться хоть какого-то согласия. И дальше пошло-поехало – пошла писать губерния.

И, тем не менее, обещанное Христом единство было, существовало всегда и всегда достигалось единственным возможным способом, который Сам Христос нам и оставил: «Кто верует в Меня и крестится, тот спасен будет, а неверующий уже осужден», и о Тайной Вечере «сие творите в мое воспоминание». Так христиане и поступали – «ломили хлеб по домам».

Природа отношений Бога с человеком, осуществляемых через Церковь, личностна, то-есть обращена непосредственно к личности человека, призываемого Богом через Благую Весть в Жизнь Вечную – а не общественна и не социальна. Унижаясь до организации, Церковь изменяет себе, и своему ЕДИНСТВЕННОМУ служению – благовествования и призвания – и неизбежно меняется сама, необратимо теряя свою природную надмирность. Административное подчинение замещает собой Любовь между собранными во Имя Христа, по которой единственной люди внешние могут узнать учеников христовых – и церковь в этом своем новом обличье становится неотличимой от любых иных-прочих человеческих объединений, как правило, коммерческих. Организация церковных организаций (за каламбур опять извиняюсь) является ни чем иным, как изменой – Богу, Который есть Любовь – и приводит своих последователей в стан Врага, самого первого изменщика, и в объятия Иуды, носившего с собой денежный ящик и имевшего попечение об организации порядка в первой Церкви, собравшейся вокруг Христа: вот кто был бы отличным Архиереем и Первосвященником в церкви нынешней. Церковная организация, встраиваясь в общественное устройство, становясь частью общества, неизбежно обременяется участием в общественной жизни, вовлекается в общественно-политические и социальные процессы, и в конце концов становится политическим инструментом власти в достижении ею целей вполне земных: разделяй и властвуй, ваши радости – наши радости. Теперь она уже обязана обществу отчетом: «куда ты дел наши деньги, вор?»; «За белых ты или за красных – снимай штаны»; «а не пидорок ли ты часом?»; и наконец «или ты вместе со своим богом за нас – или против нас, враг». Взамен утраченного первородства Надмирности она получает от власти тарелку чечевичной похлебки – и цепь, навсегда приковывающую ее у храмовой будки во дворе Хозяина, Князя мира сего, которому она отныне обречена служить вечно и неотменно – и окончательно теряет из виду Христа, Который идет мимо и дальше во главе следующих за Ним, оставляя мертвым погребать своих мертвецов на оставленном Им позади церковном дворе.

А как же порядок, который становится необходимо поддерживать в любом месте, где собираются хотя бы двое или трое – неважно, во имя чего или Кого? Иначе ведь непременно подерутся, а то и поубивают друг друга. Опять же, церковное имущество, движимое и недвижимое – с ним что делать? А – ничего. Напомню опять, что Церковь изначально самоустроилась и самоорганизовалась без всякого внешнего порядка и администрирования: «а христиане ломили хлеб (то-есть совершали евхаристию и причащались) ПО ДОМАМ»! То-есть – у себя дома, в кругу семьи. Именно семья – семь «я» — органично вбирает в себя черты как земной организации ради порядка, так и единого организма, порожденного и объединенного взаимной Любовью, являясь одновременно и «ячейкой общества», и Малой Церковью, в которой Христос всегда посреди нас – и Есть, и Будет!

Единство во Христе – это «собранность» или как теперь говорят «соборность» (имея в виду совершенно другое) вокруг Христа: «где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я посреди их». Никакой другой соборности, а тем более единства нет и быть не может. И лучшим доказательством этого является полный провал христианской миссии в мире в плане объединения всех христиан в «единую святую соборную и апостольскую» церковную ОРГАНИЗАЦИЮ. Первохристанское церковное единство, основанное на свободе, на которую, сказав «люблю», Христос отпускает каждого верующего и крестившегося во Имя Его, было разгромлено и фактически уничтожено начавшейся с четвертого века борьбой «за чистоту веры», организованной церковным начальством, самозваными «пастырями» и «архипастырями», с целью все того же пресловутого «единства». Но уже не в Любви Христовой, а организационно-административного, путем насилия, с помощью которого управлять стадом и стричь «овец Христовых» оказалось не в пример легче. А ведь вправду, зачем трудиться договариваться между собой и примирять всех со всеми, когда можно «властью мне данною» всех построить, запугав сакральными страшилками, а недовольных изгнать и отлучить – вот вам и «начало болезней», первые разделения, навсегда расколовшие на бесконечное количество церковных осколков чаемое церковное единство. И как теперь все это собрать и склеить? Невозможно.

Князь мира сего победил. Руками своих подручных, церковных князей и князьков, он сумел, как и просил у Бога, рассеять христиан «как пшеницу» — и Царство сатаны, в которую умудрились за века и тысячелетия превратить Церковь Христову церковные узурпаторы, все эти «святейшие» и «блаженнейшие» «владыки», разделилось само в себе, чтобы не устояв, пасть – и «падение дому сему было великое». Сегодняшнее катастрофическое положение христианства в постхристианском мире: всеобщая апостасия и обмирщение, антихристианская сущность как западных, так и наших безбожных «ценностей», окончательная потеря интереса к вере во Христа и жизни по вере — очевидный, зримый и грозный результат этого уже случившегося падения и разрушения «дома сего», построенного на песке формального декларативного иллюзорного церковного единства, которого в действительности не существует и быть не может: сколько людей, столько мнений, и с этим ничего не поделает никакая власть никаким внешним насилием – недовольные все равно будут держать свою фигу в кармане. И как только подвернется подходящий случай, как вот теперь на Украине, разбегутся по своим углам, да еще отнимут храмы и пограбят своих бывших нелюбых и насильных церковных начальников – насильно мил не будешь. Так что Благую Весть самое время начинать нести народам мира заново – «Сын человеческий, пришед, найдет ли веру на земле?».

А милейший наивный папа опять зовет всех объединяться все в той же, давно опорочившей себя ЕГО ОРГАНИЗАЦИИ – видимо, считая, что его личная порядочность сможет перевесить навозную кучу застарелых до окаменения церковных грехов, и привлечь к себе сердца всех тех, кто отвратился от мерзости запустения, давно установившегося на святом месте Церкви Христа. Не сможет. А если хоть что-то и сможет, то ненадолго – до следующего папы, который, скорее всего, чисто статистически, ни милым, ни наивным не окажется – и все начнется сначала. Потому, что системные изъяны церковной жизни изжиты не будут и все останется на своих местах: и церковное начальство с насильственной «властью мне данной», и церковный народ со своей фигой в кармане.

Олег Чекрыгин

 

 

Вам также может понравиться

2 Comments

  1. 1

    Если Павел «самочинно…отправился проповедовать язычникам», то это как бы намекает на то, что и Христос ему не являлся? Самозванец, получается?

    «Организация церковных организаций…является ни чем иным, как изменой – Богу»,
    т.е. нет никаких святых? Если в организации изменяющей Богу есть святые — то одно из двух: 1) не святы святые или 2) Свята Организация

    «Князь мира сего победил.»
    Нда? А Церковь, как обещал Христос стоит. И будет стоять.

    «Царство сатаны, в которую умудрились … превратить Церковь Христову»
    Это часом не хула на Духа?

    «катастрофическое положение христианств»
    С первых глав деяний это положение «катастрофическое», но Церковь стоит.

    Вас послушаешь — по домам надо сидеть и думать, что в Церкви? 🙂
    Жесть.

    • 2

      «Христос ему не являлся»
      Являлся. Но не рукополагал.

      «т.е. нет никаких святых?»
      Святость — угождение Богу. И никакой связи с человеческими организациями.

      «Нда? А Церковь, как обещал Христос стоит. И будет стоять.»
      Потому что Христос обещал что «врата ада не одолеют». Но ваш вывод о противопоставлении неверен.

      «Вас послушаешь — по домам надо сидеть и думать, что в Церкви? »
      Не просто сидеть и думать о Церкви, а быть Церковью. При этом, причащаясь дома. Никакого противоречия.

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку