Актуальные темы

Религия пустоты

Религия пустоты loggo 200x200

Православные не делают даже попытки угадать, узнать чаяния своей паствы: зачем люди вообще ходят в церковь?

Есть христианство формы — закона, порядка, христианство профессиональное, и есть другое – дилетантское, массовое, христианство веры. Уловить кого-либо в форму и удержать там, было бы невозможно, если бы формалисты, профессионалы, не использовали апологетические приемы, понятные и приятные дилетантам. Массовость христианству обеспечили не догматы, не богословские изощрения и уж тем более не каноны, а то, чем людей праздных и пресыщенных не проймешь.

В то время, когда аристократка, как это описывалось, мечтательно отваливалась на подушки, начитавшись штудий Максима Исповедника, и грезила нетварным кайфом, население, в массе своей, занимали совсем другие вопросы. Ободранная, необразованная и часто озлобленная беднота не мечтала дальше наступления эры добра и справедливости. Задачей профессионалов стало примирить заряженные энергией чаяния низов и пропитанные равнодушием фантазии элит, сплавить все это в одну религию, так чтобы низы не переставали мечтать, но при этом никогда не дерзали бы потребовать от своих наихристианнейщих вождей воплотить свои мечты в реальность. Или хотя бы попытаться соотнести реальность с ожиданием.

Официальная религия довольно скоро сделалась системой запретов. Толкователями священных текстов ударения расставились ровно так, чтобы, помечтав, потенциальному смутьяну и правдорубу не оставалось бы ничего, кроме как снова впрячься и начать зарабатывать себе карму на тот самый день, когда мечта сбудется. Чтобы тогда не остаться без мечты, впрячься следовало с удвоенной силой.

Так, в общих чертах, гласило учение формы. Оставь сомнение, Арджуна! Работай.

Сомнения, между тем, накапливались, потому что грамотность, по Марксу, ведет к росту сознания пролетариата, и обнаглевшая от грамотности беднота стала себя потихоньку освобождать.

Любое крупное природное стихийное явление оставляет после себя следы, например ледник. По свалке камней можно догадаться, что он был здесь, и там, и вон там. Такие же точно следы понимания христианской свободы оставило человеческое сознание в различные эпохи. Православие с католичеством — это такая большая оползшая и заросшая морена, а дальше кучками хорошо утоптанного гравия рассыпаны протестантские церкви, и эти следы повествуют о том, что кое-где происходило перераспределение привилегий. Низы там и сям подтягивались и довольно здорово подтянулись.

И именно чаяниям низов мы обязаны происходящей в европейском мире — да и во всем мире — христианизации. Не хранению формы и соблюдения закона. Форма повсюду сыпется, но не забывает напомнить, что именно она создатель и хранитель всех этих ценностей.

О ценностях следует сказать особо. Нынешний патриарх РПЦ больше всех поднаторел в способностях валить все в кучу и морочить голову ценностями, ставя на одну доску поклонение гвоздю и отношение к ближнему. Кто Гвоздя не уважает, тот народ оскорбляет и ненавидит ближних, такие предложенные ушам (язык не поворачивается сказать: «слушателям») причины и следствия для хранителей формы и были всегда основным содержанием их проповедей. Для ушей по сию пору (что должно быть странно, когда космические корабли уже вовсю бороздят) — все еще действенны подобные архаичные приемы манипуляции с требованием покорно внимать бессмыслице. Они, естественно, и направлены только на усиление социальной вражды ради сохранения такого общества, где живут только глупые и покорные, не домогающиеся смысла совершаемых поступков. И предлагаемых к свершению распоряжений.

Формалисты в свое время все сделали ради того, чтобы смысл христианства являлся всегда в готовом виде — в виде закона. Смысл которого, в свою очередь, лишь в том, что он дан. Христианский мир формалистов существовал вне смысла, он жил на авторитете.

Следует заметить что понятия «любовь», «свобода» — то есть дверь в христианство, то, благодаря чему оно и существует, — были в свое время максимально обессмыслены заявлениями, что людям не дано знать, что такое подлинные любовь и свобода. Только Форма и Закон приведут к свободе. Таким образом, христианство законников сделалось религией угнетения. Перестало быть христианством Христа.

В отличие от западной церкви, православные не делают даже попытки угадать, узнать чаяния своей паствы: зачем люди вообще ходят в церковь или уже – ходили? Предпочитают навязывать чаяния. Не умея этого, собирают себе в паству поклонников Гвоздя, совершенно далеких от христианства и вообще случайных людей. Те, которые скучают по Кашпировскому и в отсутствие оного в телевизоре занимают себя походами до Гвоздя.

Прямо на наших глазах РПЦ совершенно, под чистую, лишилась этой подпитки себя снизу христианством. Иначе сказать, людскими желаниями приложить хоть капельку своих усилий для победы добра над злом. Составной части развития или хотя бы существования — Спроса, ограничив свои труды на ниве никому не нужным предложением.

Институт магических ритуальных услуг, к тому же не действующих или действующих прямо наоборот – то, о чем на прошлой встрече говорил Роман Багдасаров – вот и все, пожалуй, что из себя нынче представляет РПЦ. Проповеди, которые никому не созвучны, молебны, которых никто не заказывал¸ и прочая бестолковая дорогостоящая инициатива с размахом на всю страну, призванная показать, что у формы есть что-нибудь еще, кроме пустоты.

Игорь Бекшаев

Источник: Правая.ru

 

Вам также может понравиться

One comment

  1. 1

    РПЦ деградирует уже даже не по дням, а по часам. Это уже вообще что-то непонятное и лишенное смысла. Любая самая гротескная выходка этой конфессии уже даже никого не удивляет. Люди привыкают ко всему, даже к бреду.

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку