Актуальные темы, Жизнь альтернативного православия, Проблемы и скандалы

Пляска на костях

Пляска на костях jpg

«В деле о мощах государства явно выделяет одну конфессию над другой» — первоиерарх Российской Православной Автономной Церкви Митрополит Суздальский и Владимирский ФЕОДОР

«Портал-Credo.Ru»: Вступило в силу решение суда, обязывающее Вас передать Российской Федерации «объекты, именуемые как мощи (костные останки)» преподобных Евфимия и Евфросинии Суздальских. При этом из решения суда следует, что данные «объекты» не являются «костными останками конкретных физических лиц». Как Вы будете исполнять такое решение?

Митрополит Феодор: Конечно, решение суда для всех обязательно, но я на протяжении двух последних лет, пока дело о мощах слушалось и в арбитражном суде, и в суде общей юрисдикции просил разъяснить мне, как надо исполнять такое решение. В истории России были прецеденты изъятия мощей. В 1919 году, например, мощи вскрывались и изымались, но тогда они прямо назывались мощами, то есть останками святых, а не «объектами, представляющими культурную ценность, именуемыми как». Тогда всем было все ясно — и верующим, атеистам. А сейчас?

Истцы — Теруправление Росимущества во Владимирской области — говорят, что они изымают у нас святыни, потому что какие-то люди иной конфессии не имеют возможности перед ними молиться. Помимо того, что это неправда, Теруправление ведь не представляет никакой конфессии, это светский орган. Его действия и высказывания в суде производят впечатление сговора с Владимирской епархией Московской патриархии.

В этом суде мы узнали, что кости являются собственностью Российской Федерации. Значит, и кости, которые лежат на кладбищах, к которым приходят родственники усопших, могут в любой момент быть «изъяты» государством, если оно только объявит их «культурной ценностью»? Такое недопустимо было даже во времена крепостного права Российской империи – когда крепостные умирали, то их кости не принадлежали помещику. Даже Чичиков, скупавший мертвые души, костями крепостных не интересовался…

С другой стороны, я буду до конца своих дней повоорять: как можно так кощунственно говорить о мощах – «объекты»? Это величайшая святыня ведь для нас. Я несколько раз напоминал суду о новом российском законе об оскорблении чувств верующих. Напоминал, бросая тем самым суду спасательный круг, чтобы он мог с честью выйти из этого абсурдного дела.

— Как Вы все-таки представляете себе исполнение сегодняшнего решения?

— Пусть они забирают то, что опечатали судебные приставы. Но ведь они же опечатали просто деревянные короба. Даже на съемках, которые делали судебные приставы во время безобразной акции в нашем храме 30 августа, когда они прервали богослужение, чинили насилие, видно, что опечатываются просто короба.

Как вообще можно решить такое дело — с «объектами, именуемыми костными останками», — без идентификации? Где суд увидел «признаки народного творчества» в мощах, признавая их «культурными ценностями»?

У нас для чего-то пишут законы, но на практике выясняется, что, например, закон об оскорблении религиозных чувств вообще никак не касается верующих. Если в деле «Pussy Riot» судья нашли оскорбление этих чувств, то как здесь, в деле о мощах, судьи не видят оскорбления?

Конечно, я понимаю, что в суде есть конвейер, судьи устали. Но это же неординарный случай – не каждый день обращаются в суд за передачей мощей. Теперь я немного лучше понимаю, как советские судьи принимали решения о репрессиях невиновных людей. Они тоже не думали, что войдут в историю с дурной репутацией. Теперь потомкам репрессированных — людям с изломанной судьбой — говорят: «Судебная ошибка». Не страшно ли допускать такие ошибки, выносить такие кощунственные определения? Ведь пройдет какое-то количество лет — и архивы раскроются, наше «дело о мощах» будет изучаться. Что скажут потомки о таких судьях?

— Что конкретно сейчас находится под арестом в Иверском Синодальном храме в Суздале?

— Судебный пристав арестовал раки, которые они именуют коробами с рельефными изображениями. Это может подтвердить их же видеозапись. Теперь, рассуждая логически, эти раки у нас и должны изъять. Но как можно вынести их из храма, если эти раки являются нашей собственностью, и это юридически закриплено? Ведь судебные приставы при ареста даже не посмотрели, что внутри рак. Это их непрофессионализм. А, может быть, они это сделали преднамеренно, чтобы потом нас в чем-либо обвинить. Ведь у нас есть и другие раки, и на изъятие того, что в них находится, суд не издавал решения. В общем, я не представляю, кто и как будет определять, что в каких раках находится.

— Почему, по-Вашему, суд остался глух к Вашим доводам?

— Это говорит об отношении к нашим религиозным чувствам. Мы просили провести всяческие экспертизы – пусть даже силами священников Московской патриархии. Как бы она сама действовала, если у нее изымали бы мощи преподобного Сергия или мощи из Успенского собора во Владимире? Впрочем, во время хрущевских гонений были изъяты, например, из действующих храмов патриархии мощи святителей Тихона Задонского и Феодосия Черниговского. Московская патриархия ничего тогда не сказала, не возмущалась.

— Как может сложиться судьба мощей в случае их изъятия у Церкви?

— Сперва Теруправление Росимущества говорило, что только будет рассматривать вопрос о дальнейшей судьбе мощей. Теперь, после заявления Владимирского митрополита Евлогия, представители Теруправления открыто сказали, что передадут мощи в собственность РПЦ МП. Значит, РПЦ МП – юрисдикция первого сорта, а мы – второго. Мы более 25 лет хранили эти святыни, и мы не имеем права предавать их поруганию.

Здесь явно присутствует выделение государственной властью одной конфессии над другой, а суды это знают. Когда мне не дали зачитать дополнения к апелляционной жалобе сегодня утром, мне все стало ясно.

— Суд нарушил Ваши права?

— Внешне все было соблюдено благопристойно. Я не могу сказать, что действия суда носили оскорбительный характер. Но, повторю еще раз, все же чувствовалось пренебрежение к религиозным чувствам. Интересно, что даже нашу молитву перед мощами представители Теруправления обращают против верующих – как доказательство «незаконного владения мощами».

— РПАЦ уже много лет подвергается дискриминации. Есть ли смысл в дальнейшем противостоянии с властью, с РПЦ МП? Может, возникают мысли о переговорах, о поиске какого-то компромисса?

— К такой беззаконной ситуации мы никогда не сможем адаптироваться. Нас будут все время давить и преследовать – по окончании дела о мощах встанет вопрос о регистрации, потом — о законности владения иконами, ризами… На языке царской юриспруденции это называлось «отягчить положение заключенного, ограничивая его в элементарных правах».

Наш судебный процесс напоминает игру в кошки-мышки: то арбитражный суд решил, что «объекты», то есть мощи, не участвуют в экономическом обороте, и вроде бы оставил их нам. Теперь — обратный ход. Сколько на это все потрачено денег. На больных и многодетных не хватает, а на процессы против РПАЦ деньги выделяются. И за наши налоги, перечисляемые в бюджет, нас же и судят. И говорят, что не оскорбляют наших религиозных чувств: например, когда нас вас выгнали из храмов, то все время подчеркивали — «Вам же никто не запрещает молиться по домам». Но, конечно, мы знаем, что за всем этим стоит Московская патриархия.

С земной, рациональной точки зрения стучаться головой об стенку неэффективно. Но Церковь в первые века христианства так поступала. Были тогда отдельные апологеты, которые пытались донести до римским императоров, что христиане не враги власти. Но не всегда апологеты были услышаны, чаще они заканчивали свою жизнь как Иустин Мученик. Так что рациональное мышление мира сего нам не подходит.

— Вы думаете, решение об изъятии мощей принималось во Владимире? Или все же на более высоком уровне?

— Конечно, у нас все решается на более высоком уровне. Владыка Евлогий даже переговоры нам предлагал и, когда мы согласились, переговоры не состоялись. Потому что Евлогию сказали, что «не нужны переговоры, Вы и так получите мощи, не надо позориться». Мне об этом рассказывали знакомые из Владимирского епархиального управления. Вообще, за всю историю наша Церковь никогда ничего не выигрывала во Владимире, кроме одного дела — о храме в Павловском, когда еще не было установки нас ликвидировать.

В одних регионах за незначительную критику РПЦ МП блогеров сажают. А в других местах кто-то критикует Московскую патриархию, и это разрешается. Если бы я начал выступать с разоблачениями как о. Андрей Кураев, то я уверен, что меня подвергли бы психиатрической экспертизе с соответствующими последствиями…

Но не стоит переживать — правда все равно раскроется; поднимутся архивы, и все станет известно. Обидно, что мы до этого не доживем, но в истории останется след. Рука Божия всегда ставит все в историческом пространстве на свои места – как поставила она, например, святого Патриарха Тихона и его оппонентов-обновленцев, которые в своем время казались явными победителями-триумфаторами.

Беседовал Александр Солдатов,
«Портал-Credo.Ru»

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку