Актуальные темы

Крестовый поход против чувств верующих

Крестовый поход против чувств верующих Крестовый поход против чувств верующих ib 2

Христианин не может не поддержать крестовый поход Александра Невзорова против «чувств верующих», которые приведут только к умножению насилия и новым жертвам. А боги – у «верующих» и христиан все-таки разные. И если автор «Теории и практики кощунства» честен перед самим собой, он когда-нибудь это признает

На «Снобе» была опубликована, затем скрыта, затем после протеста автора вновь открыта первая часть статьи известного журналиста Александра Невзорова «Теория и практика кощунства». Вторая часть – о чувствах верующих, а точнее об их отсутствии (эту мысль автор высказывает уже не впервые) – обещает быть ещё более интересной.

Прежде всего, хотелось бы обозначить то, в чём я согласен с автором, рациональная критика и «отрезвляющая» позиция которого, с моей точки зрения, сегодня (именно сегодня) должна быть представлена как можно более широко. И мне не очень понятно, почему молчат и делают вид, что ничего не замечают, те, к кому он непосредственно обращается – так наз. «верующие», во главе с сами знаете с кем.

Брезгуют? Боятся? А может, им просто нечего возразить?

Я пишу эти строки потому, что мне вопросы, поднимаемые А. Невзоровым, кажутся важными и требующими ответа.

Итак, во-первых, я разделяю пафос Александра Невзорова, его голос «одиночки», обращающегося к «толпе». Толпа есть толпа, а толпа «верующих» будет, пожалуй, похуже «неверующей» толпы где-нибудь на стадионе во время футбольного матча. Оговорюсь, что лет двадцать пять назад, наоборот, звучали голоса верующих одиночек против «массы» советских «безбожников». И в то время автор, как и я, конечно же, были на стороне тех одиночек. И это, с моей точки зрения, совершенно естественно. В данном случае не приходится говорить об измене прежним убеждениям. Убеждения остались теми же. «Я гимны прежние пою». Толька позиция естественно поменялась вместе с общественной ситуацией.

Во-вторых, я согласен с невзоровским определением Бога через фигуру «отсутствия». Тот, кто есть Суть всего, не может не от-сутствовать в мире существующего, ведь Он и есть само существование. Я бы только дополнил, вслед за Николаем Кузанским, что Бог отсутствует, присутствуя, и присутствует, отсутствуя. Именно так происходит и в самой статье Невзорова, где говорится об отсутствии – кого? – бога. Можно ли говорить о том, кого нет «вообще»?

Таким образом, и «отсутствующий» бог зримо присутствует в самом слове и незримо – в его означаемом. Стало быть, Бог есть – иначе о ком идёт речь? (Ответ «ни о ком» — тоже принимается. Бог есть не кто иной, как Никто иной).

Поэтому А. Невзоров, несомненно, перегибает публицистическую палку, когда говорит, что нет не только бога, но и его «косвенных признаков». Как раз косвенных признаков более чем достаточно. В том числе косвенными признаками можно считать тексты о Боге – вне зависимости оттого, верим мы их сообщению или нет.

Стало быть, речь идет не о Боге «вообще», но о конкретном боге и его атрибутах. И основной пафос статьи Невзорова не в том, что «бога нет» (это просто троллинг «верующих»), а в том, что бог «злой». Именно эту мысль – что бог жесток и мстителен – хочет в первую очередь донести автор. В доказательство приводятся хорошо известные цитаты из Ветхого Завета. Можно зайти на какой-нибудь любительский сайт и обнаружить их там. Это общее место.

Далее, после цитатного подтверждения «жестокости» ветхозаветного бога Яхве, у автора, что тоже вполне типично для подобной полемики, Христос отождествляется с Яхве и Аллахом «по умолчанию». Хотя это ведь серьезная теологическая проблема. Даже на уровне цитат: подобрать список «жестоких» слов и деяний Яхве не составляет труда. Но попробуйте сделать то же с Евангелиями и посланиями ап. Павла – ничего не выйдет. Невзоров ограничивается здесь только ссылкой на эпизод с бесплодной смоковницей. Есть, однако, разница между рассказом о медведице, растерзавшей 42 детей за насмешку над пророком, и историей засохшего по весне дерева!

Да, в сравнении с другими поступками Христа, этот кажется более – не «жестоким» даже, а скорее жёстким. Но именно в сравнении. В самом по себе этом действии (скорее всего символическом) никакой жестокости нет. Отсутствие плодов – первый признак, что дерево гибнет. Христос просто доводит идею бесплодия до наглядного завершения. Если угодно, это аргумент в пользу эвтаназии: Христос совершает coup de grace. Если подразумевать под смоковницей человека, то перед нами простая аллегория, и «реалистические» подробности о времени года неважны. Если же перед нами реальный случай – то это просто рассказ о том, как засохло дерево. Согласитесь, это не идёт ни в какое сравнение с такими цитатами: «Старика, юношу и девицу и младенца и жен бейте до смерти» (Иез. 9-6.) или: «И вышли две медведицы из леса и растерзали из них сорок два ребенка» (4 Царств, 2-24) и прочими подобными «ужасами».

На всем протяжении Евангелий Христос не наносит вреда ни одному человеку, но исцеляет тысячи, а детей вообще приближает к себе со словами «Их есть Царствие Небесное». И напоминать об этом как-то даже неловко. Это тривиально. Выводить жестокость Христа только на основании его проблематичного единства с Яхве – весьма сомнительный аргумент. Если автор стоит на позициях гуманизма (а он апеллирует прежде всего к ним), то не следует забывать о том, что Христос – прежде всего жертва, а не каратель и не насильник. Евангелия показывают Его таким, и нет ни малейших оснований путем «сближений» и «соответствий» видеть Его иным.

Je sui верующий, но я не могу делать вид, что аргументы Невзорова или карикатуры «Шарли» поражают меня и что я слышу или вижу их впервые. Поэтому мне незачем набрасываться на автора с ответными цитатами – как поступают на так наз. «религиозных диспутах» так наз. «богословы». Этому спору, как минимум, около двух тысяч лет, и проблема «злого демиурга» ставилась ещё ранними христианскими гностиками, в частности Маркионом. Отвечать, сделав вид, что таких споров не было и подобные вопросы возникают впервые в данной статье, было бы наивно и неправильно. Маркион, кажется, первым пытался отделить Ветхий Завет от Нового, ссылаясь именно на немилосердный характер иудейского бога. Такая позиция разделялась многими гностиками, и не только ими. В итоге Церковь на Вселенских Соборах всё же признала Иегову «Отцом», поскольку увидела в Нём что-то ещё, ускользающее от взора Александра Невзорова. С моей точки зрения, племенной бог иудеев, ноздри которого с удовольствием вкуривают дым, поднимающийся от жертв всесожжения, и Бог, давший человечеству Декалог, а затем заповеди блаженства, — это разные боги, хотя Библия и отцы могут настаивать на их тождестве. Точно так же разными богами являются Христос святых, в том числе новомучеников российских, и бог патриарха Кирилла, навязанный его институцией «верующим», к величайшей беде этих последних.

Но, впрочем, о каком Небесном Отце говорит Христос и можно ли отождествлять его с Яхве или Элохим (о котором наш автор подзабывает), повторю, это отдельная теологическая проблема, которой здесь я не хотел бы касаться подробно. Проблема, волнующая автора, лежит ведь не в теологической, а, насколько я понимаю, в практической, психологической плоскости: почему верующие такие злые и безумные? – ставит вопрос Невзоров и пытается (вполне убедительно) на него ответить.

Да, «верующие» злы и безумны. Да, они одержимы тем, что с лёгкой руки Ницше теперь принято называть ressentiment. Да, скорее всего это связано с тем, что их богопочитание, опять же по Кузанскому, стало идолопоклонством. А сами они пребывают в глубокой депрессии. Но из этого никак не следует того, что «бог зол». Злым и тёмным его воспринимают и создают злые и тёмные, а Он «есть свет, и нет в нём никакой тьмы» (1 Ин. 1:5). Это кратчайшая формула, в которой вся суть евангельского сообщения. Отсутствие света, следовательно, делает верующих тёмными. Следовательно, необходимо их Просвещение. То есть борьба с их суевериями и заблуждениями.

Александр Невзоров, собственно, и стоит на позициях Просвещения. А «Просвещение», кстати говоря, один из славянских переводов греческого слова «Апокалипсис». Другой, более привычный его перевод — «Откровение». И европейское Просвещение XVIII века – прямое продолжение евангельской Вести, евангельского Откровения. Гуманизм – это момент развития христианства, плоды которого – культура Ренессанса и Просвещения. Видеть бога Иегову «негуманным» — значит уже быть христианином. А оправдывать кровавые «разборки» его последователей с детьми, стариками и, собственно, с Самим Христом – значит спотыкаться о «камень преткновения», по-гречески называемый скандалом, а по-славянски – соблазном. Соблазнительность скандала не в том ведь, что кто-то обещал разрушить храм, а кто-то «кощунственно» станцевал в храме, но в том, что за это обещавшего бьют и распинают на кресте, а «кощунниц» сажают в темницу, тайно желая изнасиловать и убить. Однако Распятие и танцы в храме становятся скандалом («камнем преткновения») лишь для тех, кто вовлекается в механизм «миметического нагнетания», заканчивающийся всегда одним – объединением всех «скандалистов» против единственной жертвы.

Поэтому Александр Невзоров неправ и противоречит себе, когда пишет: «Многократно обещанное Библией кровавое шоу оказывается всего лишь древнееврейской сказкой. Такой же глупой и злой, как и фигура ее центрального персонажа». Всё дело в том, что «сказка» эта продолжает регулярно становиться былью. Она порождает на свет «верующих» — таких же глупых и злых. Но это имеет отношение скорее уже не к племенному иудейскому богу, а к персонажу, претендующему на большую универсальность – Сатане. «Сатана, — отмечает современный религиозный философ Рене Жирар, – это миметизм, убеждающий всё – единодушное – сообщество в том, что виновность этой жертвы действительна. Именно этому искусству убеждения он обязан одним из своих наиболее древних, наиболее традиционных имён. Он – обвинитель… Он есть принцип систематического обвинения, проявляющийся из миметизма, распаляемого скандалами».

«Верующих можно понять…, — пишет А. Невзоров. — Имея некоторый религиозный опыт, они точно знают, что в результате кощунства ничего не произойдет, и берутся сделать за своего бога его «работу». Однако эта «работа», действительно, не имеет никакого отношения к декларируемой вере «верующих». «Обидеть» Бога невозможно: ни плясками, ни карикатурами. И у «верующих» нет никаких особых «чувств», которые можно было бы оскорбить – тут я вновь полностью соглашаюсь с А. Невзоровым. Не чувства их здесь оскорбляются, а желания задеваются – желания мести, коллективного насилия — «миметические желания», как называет это тот же Рене Жирар. Он рассматривает механизм «миметического нагнетания», «миметического соперничества» и «миметического насилия» как проявление реального сатанизма как в древних, так и в современных обществах: «В нас и вокруг нас множатся скандалы, и рано или поздно мы вовлекаемся в миметическое нагнетание и в механизм жертвоприношения. Дьявол – неизбежно лжец, ибо если бы его последователи узнали истину, а именно – что их жертва невиновна, то они больше не могли бы оправдывать своё насилие. Механизм жертвоприношения функционирует не иначе, как благодаря неведению тех, кто пускает его в ход. Они думают, что они – в истине, тогда как на самом деле они – во лжи». Поэтому не «признак отсутствия» Бога, как считает А. Невзоров, порождает «суету» и агрессию «верующих», а наоборот, агрессия и ложь «верующих» есть признак отсутствия Бога и присутствия Его вечного противника – Сатаны.

Давайте признаем это и спокойно объясним «верующим». Тогда сами собой рассосутся мифы о «конце христианства» и большой «миф о Гейропе», гуляющий сегодня на умственных просторах матушки России. Пора уже признать наконец, что противопоставление «дьявольского» Ренессанса «божественным» Средним Векам (вариант: «дьявольского постмодернизма» «божественной» Традиции) – недоразумение гуманитарной оптики начала ХХ века, ведущее к анимализации человека и общества – к антисемитизму, нацизму, мракобесию, варварству, отказу от науки, образования, медицины, оправданию костров инквизиции, охоты на ведьм и т.д. Мы потому так легко принимаем эту разработанную католическими теологами ошибочную модель противопоставления «старой доброй Европы» «безбожной Гейропе» новейшего времени, что и наши «религиозные философы», увлекаясь «реакцией» начала ХХ века, сполна отдали дань данной концепции. Сегодня отдельные заблуждения Алексея Лосева, Павла Флоренского и некоторых других становятся угрозой всему российскому обществу. Давайте вместо того, чтобы в очередной раз «троллить» попов и обманутых «верующих», начнем разбирать завалы нашей интеллектуальной истории. Давайте найдем источник заблуждения и устраним его – только это сделает нас свободными и позволит двигаться дальше!

На этой пафосной ноте надо бы и закончить. Но я продолжу, вслед за статьей Александра Невзорова, «разжёвывать» очевидные вещи.

Все мы, находясь под вышеупомянутыми «завалами», продолжаем тупиковые споры даже не ХХ, но XIX века. Ведь всё это уже было. Многочисленные обращения Невзорова к «верующим» — это же новое серийное издание письма Белинского к Гоголю. Белинский писал в этом письме, в частности, что «безбожник» Вольтер – «больше сын Христа, плоть от плоти и кость от костей Его, нежели все ваши попы, архиереи, митрополиты и патриархи, восточные и западные». Текст этого письма неслучайно взят мной с сайта www.atheism.ru. Ведь «атеистическая» позиция журналиста Невзорова точно так же ближе христианству, нежели все речи, к примеру, патриарха нашего Кирилла. Вообще атеизм – лучшее средство от идолопоклонства, поскольку Бог действительно ведь не соответствует ни одной из вещей мира и ни одному из известных имен. Гораздо правильнее считать, что Его нет, эта апофатическая практика может скорее привести к реальному Его познанию, в то время как вера в то, что Он есть, постоянно смешивает его с вещами мира. «Положительная» вера, особенно при наличии огромного количества «божественных» вещей – таких, как свечи, иконы, хоругви, кресты, мощи, батюшки, патриархи, владыченьки, платки, гвозди, пояски и проч. – ведёт к идолопоклонству, которое порождает мракобесие и фанатизм.

Я далек от того, чтобы утверждать, что Бог находится в «душе» или в «сознании» — там Его нет точно так же, как и в других вещах. «Где» же Он? Там же, где и всегда. Как писал наш поэтический гений ХХ века Александр Введенский: «А знаешь, Бог скачет вечно». Например, скачет в Храме Христа Спасителя, чтобы потом (в который уже раз в истории!) быть осуждённым и пострадать. Хорошо, что нравы, вопреки мнению Невзорова, всё-таки смягчены веками христианской культуры, и бога, назвавшегося в этот раз «Пусси Райот», не растерзали и не съели сразу, не распяли на кресте, а повели, как встарь, в судилище и дали «двушечку». Хотели большего, хотели убить, угрожали – но всё-таки постеснялись (кого, интересно?). Пока. И бога, назвавшегося Светлана Давыдова, отпустили к детям из СИЗО под давлением общественности, хотя «медведица», казалось, уже готова была выйти и начать терзать «изменницу» и её детей. Замечу – общественность – а не так называемый «патриарх», по обычаю, промолчавший, ожидая указаний «свыше»(О роли этого персонажа в деле «Пусси Райот» и вовсе стыдно вспоминать. Словно не имея собственных грехов, собрал осуждающую толпу, подошёл и бросил первый камень. Т.е. повёл себя как первосвященник Каиафа в Евангелиях). . Всё это – великие завоевания христианства, и на это стоило бы обратить внимание Александру Невзорову.

Другое дело, что такое присутствие бога в мире по-прежнему, спустя 2000 лет после Распятия, хрупко. По-прежнему распинатели господствуют. Так бога, назвавшегося «Шарли», расстреляло спецподразделение исламистов. Но всё-таки многие – несколько миллионов человек в мире – поддержали Бога, а не исламистов. И в этом, конечно, тоже нельзя не видеть смягчающее влияние христианских веков.

Поэтому, итожа сказанное, христианин не может не поддержать крестовый поход Александра Невзорова против «чувств верующих», которые приведут только к умножению насилия и новым жертвам. А боги – у «верующих» и христиан все-таки разные. И если автор «Теории и практики кощунства» честен перед самим собой, он когда-нибудь это признает.
Илья Бражников

Источник

You Might Also Like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *