Breaking news, Авторские колонки, Актуальные темы, Главный редактор

Из Савлов в Павлы: по следам чудесного обращения

Из Савлов в Павлы: по следам чудесного обращения Из Савлов в Павлы: по следам чудесного обращения Pobijenije kamniami 1 710x400

 

Внимательное рассмотрение фигуры апостола Павла и его роли в проповеди и становлении христианства заставило меня в свое время усомниться в рассказе о его чудесном обращении ко Христу после явления ему Спасителя по дороге в Дамаск.

Расссмотрим известное нам из источников: 1. Посание Павла к Галатам; 2. Два упоминания в 1кор  3. три описания в Деяниях. Поскольку общепринято, что Деяния написаны Лукой ПОСЛЕ его евангелия, а о евангелии на сегодня известно и доказано, что ВСЕ синоптические евангелия являются исправленными и дополненными версиями пресиноптического текста маркионова евангелия Господня, и появились на свет Божий не ранее 155 года (первое упоминание о них Иринея Лионского в районе 160 года), то из этого следует, что Деяния являются источником наименее достоверным из перечисленного, а проще говоря – сказочным. Однако из этого не следует, что Деяния надлежит полностью изъять из рассмотрения – вовсе нет, но учитывать степень их малой достоверности придется.

Итак, что нам известно об обращении Павла от самого Павла? Немного:
1. Гал1: «1 Павел Апостол, избранный  не человеками и не через человека, но Иисусом Христом… 13 Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее, 15 Когда же Бог… благоволил16 открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, – я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью,17 и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск».

  1. 1Кор 9,1: 1 «Не Апостол ли я? Не свободен ли я? Не видел ли я Иисуса Христа, Господа нашего?»
  2. 1Кор 15,4: «и что Он погребен был, и что воскрес в третий день, по Писанию, 5 и что явился Кифе, потом двенадцати… 8 а после всех явился и мне, как некоему извергу. 9 Ибо я наименьший из Апостолов, и недостоин называться Апостолом, потому что гнал церковь Божию».

Вот, собственно, и все. И что мы узнали?
Во-первых, что Павел участвовал в первых гонениях на христиан; во-вторых, сам о себе он считает, что он особо избран Самим Иисусом на апостольство; что Бог призвал его и открыл ему Сына для благовестия язычникам (!) – каким именно образом, Павел здесь не уточняет; в-третьих, Павлу явился Иисус «после всех» – когда, как и при каких обстоятельствах, Павел не уточняет, но точно во время или после гонений; в-четвертых, Благая Весть была ему сообщена через откровение самого Иисуса – что именно было открыто ему Иисусом, каким образом, когда и при каких обстоятельствах, Павел не уточняет; в-четвертых, обращение, крещение и начало проповеди Павла произошло в Дамаске, что мы видим из «потом возвратился в Дамаск». Еще мы узнаем из дальнейшего повествования, что Павел лишь через три года ходил в Иерусалим, где прожил какое-то время у Петра, но никого из других апостолов не видел, кроме (видимо, мельком) Иакова Праведного, брата Господня. От Петра он ушел из Иудеи, где его не принимали, обратно на Ближний Восток, где и пробыл еще 14 лет и только после этого явился опять в Иерусалим, где у него начался конфликт с апостолами иудеохристианства, закончившийся  1-м собором, на котором произошел, видимо, окончательный разрыв между иудеохристианским большинством и языкохристианством, представленным Павлом и Варнавой – такая вот история Павла, рассказанная им самим.

В Деяниях картина совершенно другая, несравненно более детальная, красочная и снабженная множеством чудесных волшебных подробностей. Сперва этот рассказ ведется от лица автора Деяний, а позже дважды повторяется как бы самим Павлом, несущественно различаясь в подробностях. Вкратце эта история превращения из Савла в Павлы выглядит так:

— Савл, будучи юношей, присутствовал при побиени  камнями первомученика Стефана , слышал его проповедь, но сам в побиении не участвовал, лишь сторожил одежду побивавших – такой своего рода мальчик при вешалке;
— Вдруг этот робкий юноша оказывается главным погонщиком и становится их командиром – внезапно; христиане со страху разбежались по окрестностям кто куда;

— Павел вытребовал у первосвященников бумаги к сирийским синагогам чтобы хватать вязать и вести в Иерусалим на расправу христиан из Дамаска – так он оказался в Дамаске, столице ДРУГОГО государства

— далее – внезапное страшное явление Иисуса, три раза описанное по-разному: 1. Свет осиял его с неба, он упал со страху на землю, услышал голос и поговорил с Иисусом, которого не видел, только слышал, поскольку ослеп. Сопровождавшие его ничего не видели но голос слышали 2. Примерно то же, но окружавшие свет видели а голоса не слышали 3.Свет осиял и теперь уже все упали на землю, но голоса не слышали;

— далее – расказ о прозрении, крещении и начале проповеди, тоже разнящийся в деталях:
1. Привели в Дамаск за руки слепого, 3 дня не ел не пил, некоему УЧЕНИКУ Ананье явился Иисус, велел идти возложить руки, на возражения Анании знавшего Савла гонителем, сообщил об «избранном сосуде для проповеди язычникам, Анания пошел, нашел, руки возложил, Савл прозрел, исполнился Духа, крестился Павлом и стал проповедовать; 2. То же, но теперь уже «Некто Анания, муж благочестивый по закону, одобряемый всеми Иудеями, живущими в Дамаске,13 пришел ко мне и, подойдя, сказал мне: брат Савл! прозри. И я тотчас увидел его». Зато дальше еще много интересного: каким-то образом опять очутился в Иерусалиме, молился в храме и там ему ОПЯТЬ явился Иисус, пославший его далеко-далеко – проповедовать язычникам. 3 в третьем варианте рассказ царю Агриппе о том же, но уже ни слова про слепоту, Ананию, крещение и проч. – но сразу: иди к язычникам «открыть глаза им, чтобы они обратились от тьмы к свету и от власти сатаны к Богу, и верою в Меня получили прощение грехов и жребий с освященными» — уж послал так послал.

Вначале, анализируя эти фантастические россказни из Деяний, я счел их достоверным рассказом о чудесном превращении Савла в Павла полученным автором из первых рук, считая первоисточником всего этого легендарного хозяйства самого Павла – и пришел к неутешительному выводу, что Павел, видимо, являлся самозванцем, придумавшим всю эту историю лишь для того чтобы возглавить Церковь в качестве апостола. Что навело меня на такую дерзкую мысль? Два стандартных постулата об отношениях Бога с людьми:

  1. Бог не насилует волю человека, которая для него священна, ибо Любовь в неволе не растет – в этом весь смысл игры Бога «в прятки» с человечеством, найти и выбрать Бога любой человек должен сам. А гонитель Савл уже выбрал сторону, и Иисус нипочем бы не стал являться уговаривать убийцу и злодея.
  2. Иисус избрал в апостолы простых малограмотных людей, преимущественно галилейских рыбаков и садовников, и никого из властной верхушки – и велел им беречься закваски фарисейской. А Савл был именно «фарисей, сын фаррисея» как он сам о себе свидетельствует в «Деяниях», человек грамотный, сведующий в Законе да еще и римский гражданин. САМ Иисус говорил о таковых: «Книжник, наученный Царствию Небесному, подобен человеку, выносящему из сокровищницы старое и новое» — то есть учащий вперемешку иудаизму и христианству, перемешивая Божий Дар с еврейской яичницей; и «берегитесь закваски фарисейской» — Христос при жизни не избрал в ученики ни одного книжника и фарисея, священника и архиерея. Потому что знал: «никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше» (лк.5,39) – книжник станет проповедовать вместе с благой вестью ветхозаветное учение и тянуть христиан ОБРАТНО в иудаизм – что и случилось со всеми нами по милости Павла.

Так что серьезные основания считать Павла самозванцем и иудейским агентом, проникшим в христианство сознательно и цинично ради того, чтобы, возглавив, подчинить и исказить его, превратив в иудаизм-лайт для гоев, у меня, как видим, были. Тем более, что все так и получилось в результате: учрежденная Павлом на основе его самовольного учения о сакральности «харизм», как РАЗЛИЧНЫХ даров Духа «по должности» трехстепенная иерархия «особо освященных» по типу иудейской, быстро эволюционировала от церковных завхозов в сторону собственной «особости». И, повсеместно превратившись за буквально первые десятилетия павловой проповеди в тоталитарную секту ереси клерикализма, непоправимо исказила христианство отменой общего равенства верных.  Что выразилось в  разделении христова братства всеобщего «царственного священства» на клириков: епископов, пресвитеров и дьяконов – и лаиков, быстро превратившихся в позорных «мирян», охлос, народ-невежду («да будет проклят») в новом учрежденном Павлом Законе на месте Ветхого. А мечта Иисуса о всечеловеческом христианском братстве была опровергнута втащенными Павлом в церковь иудейскими порядками: богословие «замещения», иудейско-христианское преемство (иудеи – старшие братья по единой вере), иерархия, сакральность священного сана, харизма управления, и прямо запрещенное Иисусом в евангелии «пастырство» и «наставничество» над овцами неразумными и глупыми баранами – и вытекающая из всего этого кастовость, поделившая христиан на «господ» и «рабов».

Однако, против такого крайнего нелестного мнения о Павле, как прямом засланце иудаизма, высказался в обсуждении один рпц-священник, Денис Свечников, особо возмутившийся самой возможностью столь нелестных для святости Павла предположений – и приведенный им аргумент отозвался для меня своей весомостью. Как же мог Павел притвориться призванным Самим Иисусом, наврать ради циничной цели уравняться с апостолами – и при этом осуществлении замысла подлого, коварного и шкурного получить от Бога Рождение Свыше в крещении Духом, каковое было засвидетельстовано множеством его личных чудес и чудотоврений, и обилия Божественного Откровения, преподанного в его посланиях. Да и сам образ Павла, как человека какого угодно, но не расчетливого циника наподобие Иуды-предателя, никак не соотносится с его искренней верой и его уверенностью в личном Богопознании и полученном им Откровении Духа – действительно, здесь налицо неустранимое противоречие, хоть и замеченное мной ранее, но как-то ускользавшее от меня до тех пор пока Д. не обратил на него мое внимание.

Однако, и приведенные мной выше неотбойные аргументы НЕВОЗМОЖНОСТИ встречи врага и гонителя с Иисусом по Воле Бога так просто опровергнуть невозможно, как невозможно и игнорировать, если быть честным.

Значит, для поисков приемлемой версии придется идти по пути отказа от некоторых наименее достоверных сведений из перечисленных нами. Как это сделать коректно, и что получится в результате? Попробуем разобраться.

Для начала, думаю, придется отказаться от сказочной истории об обращении Савла Иисусом с помощью страшного Своего явления, как наименее достоверной во всех смыслах – придется признать, что она не выдерживает здравой критики на основе двух предложенных мною выше критериев. А что же тогда могло быть на месте этого сказочного происшествия?

Вспомним, что вначале Савл предстает человеком юным и довольно робким: в ритуальном убийстве не участвовал, но лишь сторожил одежку убивающих, вошедших в такой раж, что пришлось скинуть верхнюю одежду от перегрева – сторожить ее доверили молодому пареньку, от которого все равно толку мало. При этом паренек слышал вдохновенную проповедь Стефана, которая разъярила старших фарисеев и довела их до убийства. Вполне можно предположить, что на юношу эти два события – проповедь и последующее убийство – произвели большое и согласованное впечатление: проповедь могла его тронуть, а последовавшее за ней убийство породить жалость и сочувствие к убитому вкупе с отвращением к убивающим – вполне себе объяснимая психологическая реакция, способная перевернуть душу молодого человека и привести его на сторону гонимых сочувствием к их религиозным воззрениям вплоть до их разделения.

Замечу, что пока это лишь предположение. Далее отмечу сопутствующие соображения. Савл не был в числе начальствующих – это видно из поручения быть неотлучно «при вешалке». Поэтому его собственное заявление, что он «гнал церковь божию» звучит малоубедительно – скорее, был малозаметным рядовым  участником, а более – свидетелем происходившего, поскольку был трусоват и малодушен для участия в совершении убийств. Короче, он сам на себя наговаривает, желая казаться значительнее, чем он тогда был.

Кроме того, как мы видим из описания в Деяниях, христиане разбежались по окрестностям Иерусалима. И тогда вопрос – а что делать гонителям в Дамаске, когда на своей территории пока не все выловлены, а Дамаск является столицей чужого и отнюдь не дружественного Израилю государства со своими законами, порядками, правительством и войсками. С какой бы стати кто позволил в Дамаске чужестранным евреям вылавливать граждан страны, пусть и инаковерующих, и волочь их через границу в свою страну на суд и расправу? Выглядит это, мягко говоря, неубедительно. И тем более неубедительно в свете установленного нами предположения о весьма невзрачном положении самого Павла в госиерархии Израиля. С какой бы стати юнца желторотого, который – никто, пустили бы к первосвященникам навязывать им инициативу внесудебных расправ и похищений граждан чужого государства на чужой территории? И для этого выписать письма в местную синагогу? А она-то какой властью обладает в государстве с другой религией и верой? Согласитесь, что выглядит все это весьма сомнительно.

Я лично считаю, что реальной альтернативой всей этой героической легенды является вполне мирное развитие событий в жизни Савла. Думаю, что он, очарованный примером героической проповеди Стефана, уверовал вполне искренно в Иисуса и захотел примкнуть к христианской общине – да не тут-то было, христиане его к себе не приняли, и стали гнать от себя как участника гонений и убийств, пусть и пассивного. И Савл оказался в положении от своего берега отплывшего, а к другому не приставшего – и что ему было делать? Решение напрашивается само собой: нужно податься со своей новообретенной верой куда-нибудь туда, где его никто не знает, а община христианская есть в наличии, к которой можно было бы примкнуть, ничего никому не объясняя о своем прошлом. Да еще и подальше от своих бывших соратников, которые тоже зуб точат за измену им с проклятыми еретиками. Такое место идеальное – Дамаск, столица другого государства не слишком далекая, всего километров 300 от Иерусалима. И наш герой отправляется в Дамаск сам по себе, без бумаг и воинского сопровождения, и без страшных чудес по дороге. В Дамаске находит христианскую общину, крестится по вере своей и получает от Духа рождение Свыше через возложение рук всей общины на него, как тогда делалось – вот почему сам Павел не упоминает ни крещения, ни особо какого-то Ананию, и вообще никаких подробностей, которых просто не было, и которые были выдуманы автором Деяний для особого драматизма и героизации личности любимого им первоапостола.
Савл стал Павлом, пообтерся в общине Дамаска и стал потихоньку участвовать в жизни общины, в просветительских акциях, показал себя вдохновенным проповедником, как бывает с горящими своей новой верой неофитами. Однако, возвращаться ему было некуда, в Иерусалиме его ждали позор и забвение, а душа его жаждала свершений апостольских. Возможно, его старшие братья разглядели в нем потенциал проповедника и послали его с проповедью по окрестным городам и весям – и проповедь его обрела неожиданный успех и известность, поскольку в нем вдруг открылся недюжинный дар проповедника – а что, бывает. Тем более что был он человеком образованным, книжным и учился, должно быть, по тогдашнему обычаю состоятельных людей в том числе и ораторскому искусству, которое вот и пригодилось.

Как бы там ни было, спустя три года он вернулся в Дамаск с лаврами вполне себе апостольскими, уже известным по всему Ближнему Востоку проповедником новой веры и учредителем поместных церквей, поскольку никто ему в этом особо не мешал, засилья иудеев в Сирии не было, и это оказалось несложным, и получилось. И тогда он решился на заветное посещение в Иерусалиме апостолов Христа уже не как бывший гонитель и изгой, место которому в лучшем случае под нарой у параши, а как равный им проповедник и апостол у язычников, как он думал и примеривался. Одного лишь недоставало ему: он воочию не видел Иисуса, и учеником Его не был, да и апостолом был самовольным, пусть и успешным. Тем более что проповедовал-то он нечистым, неприкасаемым язычникам, что было невместимо для иудеохристанской общины в Иерусалиме, которая во главе с апостолами, почему-то решившими стать заправскими иудеями-законниками, проповедовала Иисуса одним только богоизбранным евреям. И вот тут понадобился Павлу аргумент, которым стало очень вовремя  прилучившееся явление ему Самого Иисуса, лично пославшего его на проповедь язычникам.

Я не стану утверждать, что явление это как таковое Павел выдумал для придания себе весу и значительности. Возможно, что он и впрямь пережил нечто подобное, учитывая его личное обращение к вере в Спасителя, Который, воззрев на его веру, вполне мог поощрить его на ни с чем несравнимые выдающиеся труды его в деле проповедания всему миру. Однако, даже если Павел и выдумал эту притчу, в таком свете его небольшая ложь «во спасение» себя уже не выглядит циничной проделкой обманщика, а лишь слабостью робкого трусоватого паренька перед лицом маститых учеников Самого Иисуса.

В любом случае, это не принесло ему желанных плодов, и еврейская община, не забывшая и не простившая, так и не приняла его. Побыв у Петра, принявшего его по доброте душевной и поверившего ему по душевной простоте, недели с две, ничего Павел так и не добился, никто ему руки не подал. А видел он еще только Иакова, известного своей недоверчивостью даже к собственному Божественному Брату. Видимо по просьбе Петра Иаков зашел мельком взглянуть на проходимца, выдающего себя за апостола, избранного Самим Иисусом при личной встрече с ним, и — Иакова , безусловно знавшего и помнившего, кто перед ним, он категорически не убедил. Пришлось нашему герою несолоно хлебавши отправиться восвояси строить дальше свою Церковь в языческих старнах, преимущественно все в той же Сирии. Именно поэтому Павел с такой обидой и горечью, скрываемой под барским пренебержением к каким-то простолюдинам из окружения Иисуса, говорит: «я не стал советоваться с плотью и кровью и не пошел к предним меня апостолам» — зелен виноград. А в следующее свое посещение Иерусалима еще через ЧЕТЫРНАДЦАТЬ лет ситуация кардинально изменилась для Павла: помнившие его позор за это время умерли и рассеялись, а его слава апостола язычников разбежалась по миру далеко впереди него. Кроме того, будучи хитрым евреем – не надо об этом забывать – Павел все эти годы слал еврейским «братьям» щедрые подношения, которые данью собирал с обращенных в христианство язычников. И потому на этот раз прибыл в Иерусалим триумфатором, как первоверховный апостол, во всем равный и Петру, и Иакову, не говоря о прочих.

Такая вот версия получается, во всем внутренне непротиворечивая.

 

Олег Чекрыгин

https://zen.yandex.ru/media/id/5e15dd31dddaf400b1f6c8aa/iz-savlov-v-pavly-po-sledam-chudesnogo-obrasceniia-5e5e22ac64d09a306ae35de2

You Might Also Like

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *