Актуальные темы

Деклерикализация-2015

Деклерикализация-2015 Деклерикализация-2015 uzk 250513 jereb

Уходящий год закрепил моду на деклерикализацию в России

Представить себе эти сочетания всего год назад не мог даже самый смелый аналитик. Одно событие уходящего года органично вытекало из другого, вызывая к жизни на очередном этапе совершенно новые смыслы и вовлекая ещё большее число непосредственных участников —  симпатизантов антиклерикальных общественных инициатив. Участие новых групп в процессе обсуждения околорелигиозной проблематики, — которая затрагивает и политику государства российского, и мир человеческой повседневности, — сопровождался в лагере конфессиональных клерикализаторов даже карнавальной сменой привычных одежд и ролей (казус Чаплина). Впрочем, клерикализаторство в РФ — явление сугубо верхушечное и в строго церковном, и в государственном исполнении. Так уж устроен современный  российский социум, что клерикализация в нём неотделима от чиновничьих инициатив, обществу здесь отводится лишь роль проводника в жизнь «генеральной линии».

А, между тем, в российском обществе происходят события, без преувеличения, поворотные.

Символом сопротивления общества уверенной поступи «титульной церкви» стало название крошечного столичного парка Торфянка. Экономической смычке интересов крупного строительного бизнеса с господствующей деноминацией простые люди, у которых программа РПЦ МП по возведению церквей так называемой «шаговой доступности» отнимает последние клочки публичного пространства,  противопоставили гражданскую солидарность. Эхо Торфянки прокатилось летом-осенью по всей России. Вот лишь самый краткий  перечень наиболее известных адресов вне охваченной общей волной антихрамостроевских протестов Москвы: Питер – Малиновка, Воронеж — Южный парк, Саратов – сквер Заводского района, Томск – микрорайон Заречный (на месте, где по плану должна быть школа), Барнаул – Нагорный парк.

Горожане, то есть средний класс, встали на защиту своих законных интересов и прав, власти же проявили явную растерянность: протестные взаимодействия на почве непосредственных устойчивых межличностных (соседских) контактов не имели ничто общего с пониманием сильными «русского мира» технологий «оранжево-болотного» возмущения с помощью соцсетей, блогеров и прочих «хомячков-грантоедов». На поверку вышло, что появление очагов протеста предшествовало их интернет-огласке. Оформление протеста в сетях означало лишь привлечение внимания потенциальных сторонников, медиа-сообщества и властей к существующей проблеме, но не наоборот.

Патриархия и её епархии на местах тоже не остались в стороне: в конце концов, это их будущие объекты, так что в случае молчания можно было оказаться совсем уж непонятыми партнёрами-спонсорами проекта. Искали объяснения недолго – и не нашли ничего лучше и надёжнее, чем  растиражировать конспирологическую идею о подстрекательстве «простодушного» народа к бунту со стороны неназываемых поимённо орд злокозненных «сектантов». Однако, отсыл к «сектантским следам» вкупе с непосредственным участием в противостоянии населению патриархийных радикалов, — что у забора на Торфянке, что во время юбилейного праздника «Серебряного дождя» в Петровском парке, — возымели противоположный эффект. Типично сектантское поведение, которое ассоциируется для секулярных в своём подавляющем большинстве россиян, с зацикленностью на эсхатологизме, чувстве превосходства, эмоционально окрашенных, а временами и экстатических, формах поведения (уроки антикультизма по версии «титульной церкви», надо сказать, не прошли даром), принесли свои плоды, на которые сеятели явно не рассчитывали.

На этом фоне патриархия стремилась охватить ОПК/ОРКСЭ все возрастные группы школьников, — здесь своеобразным ответом можно считать «вежливый отказ» министра образования Ливанова, заявившего об обязательном введении с 5-го класса второго иностранного языка. Да и на местах, что показали цифры, озвученные Екатеринбургской митрополией РПЦ МП, большинство «православных по рождению» отнюдь не проявляет рвения к изучению их детьми и внуками «родной веры».

Параллельно ширившимся храмостроительным конфликтам в Питере вспыхнул музейно-церковный о бенефициарии сборов с Исакия. Городские власти категорически не устроила схема, молчаливо присутствующая в федеральном реституционном законе: расходы на содержание памятника мирового значения из госказны, доход от туристов — в церковную «кружку». Фактически был создан прецедент приостановки субъектом Федерации действия общероссийского закона. Показательна в истории с Исакием позиция прежде известного в качестве покровителя многих пропатриархийных инициатив губернатора Георгия Полтавченко. Нельзя и оставить без внимания его вмешательство в конфликт вокруг парка Малиновка — кстати, один из очень немногих случаев, когда власть безоговорочно пошла на уступку населению.

В давних конфликтах РПЦ МП с цехом искусства — в первую очередь с космополитичными приверженцами современных форм — открыто проявился провокативный момент, который стал совершенно сознательно  использоваться и православно-патриархийных радикалами. Здесь и выставочный демарш-погром, устроенный Энтео со товарищи в московском Манеже, и уничтожение барельефа Мефистофеля на Лахтинской улице Северной столицы.

Остающиеся безнаказанными вандальные по своей сути перформансы наоборот от последователей «титульной церкви» становятся обыденностью, что тоже не прибавляет авторитета РПЦ МП в светском сегменте общества.

Маятник общественных настроений совершил ход на сторону деклерикализации, чего уже не скрыть посредством фигуры умолчания в новостях и ток-шоу ведущих телеканалов с тщательно подобранным составом участников. Замалчивай – не замалчивай, но если событие само идёт к вам во двор, в соседний парк, на театральные подмостки, в выставочные залы, мастерские, на съёмочные площадки… При всей  разноплановости оснований для вмешательства в творческий ли процесс, в частную ли жизнь, в общественные ли отношения в целом, они формируют общее настроение  недовольства клерикальным проектом в его нынешнем российском исполнении, что не может не определить облик будущих социальных конфликтов, в том числе наступающего года. Социумы, живущие вне публичной политики (или в её усечённом варианте), оказываются  обречены на политизацию иных форм общественной жизни: в советское время такую роль выполняли литература, театр, кинематограф, сейчас к ним прибавится религия, если быть совсем точными, — неприятие её официальных проявлений.

Михаил Жеребятьев
Источник

Вам также может понравиться

Добавить комментарий

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать данные HTML теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Антибот: сложите картинку